Ноги замерзали очень быстро. При ходьбе в кожаных сапогах по снегу они промокают, а на морозе вода мгновенно замерзает и через несколько часов ноги уже обморожены. Потери от обморожений были гораздо выше, чем боевые потери. В сапоги засовывали газеты, у павших русских солдат снимали валенки. Был приказ обматывать газетами голени и бедра, но они сползают!» В некоторых подразделениях потери от обморожений достигали 70 %. Йозеф Дек из 71-го артиллерийского полка вспоминал: «Буханки хлеба приходилось рубить топором. Пакеты первой помощи окаменели, бензин замерзал, оптика выходила из строя, и руки прилипали к металлу.
На морозе раненые погибали уже несколько минут спустя. Нескольким счастливчикам удалось обзавестись русским обмундированием, снятым с отогретых ими трупов». В танковых войсках ситуация была аналогичной. Подполковник Грампе из штаба 1-й танковой дивизии докладывал о том, что его танки из-за низких температур – минус 35 градусов – оказались небоеготовы: «Даже башни заклинило, оптические приборы покрываются инеем, а пулеметы способны лишь на стрельбу одиночными патронами».
Самый юный солдат французского легиона из состава 638-го пехотного полка Вермахта (Infanterie-Regiment 638. Französischer) пятнадцатилетний Леон Мерджиян под Москвой. Декабрь 1941 года
Немецкие части в одном из занятых под Москвой населенных пунктов. Декабрь 1941 г. На дороге – средняя самоходно-артиллерийская установка StuG III Ausf B, на заднем плане – бронеавтомобили Sd.Kfz 222"
"Над немецкими войсками как дамоклов меч нависла возможность повторения судьбы Великой армии Наполеона.
Начальник штаба 4-й армии (4. Armee) генерал Гюнтер Блюментрит вспоминал, что «книга мемуаров наполеоновского генерала Коленкура, всегда лежавшая на столе фельдмаршала фон Клюге, стала его библией. Все больше становилось совпадений с событиями 1812 года». Арман Огюстен де Коленкур, сопровождавший Наполеона во время его бегства из России, оставил подробные и мрачные свидетельства гибели наполеоновской армии, которые не могли не тревожить элиту Вермахта.
«2 декабря, – писал Коленкур, – мороз такой, что оставаться на бивуаках было невыносимо На каждом шагу можно было встретить обмороженных людей, которые останавливались и падали от слабости или от потери сознания на тысячах лю-дей я видел это действие мороза и наблюдал смерть от замерзания. Дорога была покрыта трупами этих бедняг». Такого сокрушительного разгрома в ходе отступления от Москвы немцы стремились избежать любой ценой.
