Увлеченный этой идеей Сталин не только направил на фланги советско-германского фронта сформированные в тылу армии, но и изъял одну из армий у Г.К. Жукова. Позднее маршал с досадой вспоминал: «Звоню лично Сталину: «Товарищ Верховный Главнокомандующий, фронт у нас очень широк, на всех направлениях идут ожесточенные бои, исключающие возможность перегруппировок. Прошу до завершения начатого наступления не выводить 1-ю ударную армию…» Вместо ответа Сталин бросил трубку». В результате 1-я ударная армия – один из главных участников декабрьского контрнаступления под Москвой – была снята с фронта.
В контрнаступлении под Москвой в декабре 1941 года советским войскам все же не хватало выучки и боевого опыта. Г.К. Жуков особо подчеркивал в одном из своих приказов: «Если вы хотите, чтобы вас оставили в занимаемых должностях, я требую: Прекратить преступные атаки в лоб населенного пункта; Прекратить атаки лоб на высоты с хорошим обстрелом; Наступать только по оврагам, лесам и мало обстреливаемой местности».
"Главным военным результатом Битвы за Москву стало то, что от привычных немцам «блицкригов» боевые действия на Восточном фронте окончательно перешли к затяжной войне на истощение, в которой у Третьего рейха не было никаких шансов на победу. В психологическом плане после месяцев поражений, победа в сражении за столицу подняла боевой дух бойцов и командиров Красной Армии, жителей страны в тылу и на оккупированной территории. А.С. Хоняк, в декабре 1941 года бежавший из плена и пробиравшийся домой в Белоруссию, вспоминал: «Из-за перегородки выходит мужчина: «Хочу вас порадовать.