Переход Власова на службу к немцам, безусловно, стал одним из самых неприятных для СССР эпизодов войны. Были и другие офицеры Красной Армии, ставшие предателями, но Власов был самым высокопоставленным и наиболее известным.
Предательство генерал-лейтенанта А А Власова
Русский хиви, отмеченный немцами нагрудным знаком «За участие в общих штурмовых атаках» («Allgemeine Sturmabzeichen»). Январь 1942 года
Спустя две недели после разгрома 2-й ударной армии, 11 июля 1942 года, в деревне Туховежи на границе Ленинградской и Новгородской областей в плен был взят ее командующий генерал-лейтенант А.
А. Власов. В знак благодарности за выдачу советского генерала староста деревни получил от командования немецкой 18-й армии корову, десять пачек махорки, две бутылки тминной водки и почётную грамоту. Хотя пленных в генеральском звании в немецких лагерях можно было пересчитать по пальцам одной руки поначалу он оставался обычным военнопленным. В пропагандистских целях немцы даже не удержались от публичного унижения Власова.
Долговязый генерал возглавил колонну, которую гнали от вокзала к лагерю для пленных высших офицеров в Виннице. В 1941 году он воевал на Украине, и многие местные жители помнили его как старшего командира Красной Армии.
Однако пленение Власова пришлось как нельзя кстати для группы высших офицеров Вермахта. В недрах германского Верховного командования и разведки зрело недовольство политикой Гитлера на оккупированных территориях Советского Союза.
Бездумная жестокость только усиливала сопротивление оккупантам. Немецкие войска на Восточном фронте сталкивались с этим почти каждый день. Куда более широкие перспективы обещало использование для раскола и ослабления советского общества недовольных политикой Сталина. Достаточно быстро стало ясно, что к красноармейцам должен обращаться с воззваниями не немец, а кто-то из их влиятельных соотечественников.
Вербовка Власова началась издалека. В лагерь военнопленных в Виннице прибыл хорошо говоривший по-русски немецкий офицер.
Пленному советскому генералу никто не стал прямо с порога предлагать сотрудничество. Наоборот, поначалу в основном говорил сам Власов, а немцы его внимательно слушали. Беседы велись о его жизни до войны и отношении к советской власти, ведь когда-то Власов был ее восторженным сторонником. Столкновение с реалиями советской политики в деревне его во многом отрезвило.
