Федька, продирая глаза, понесся через весь поселок и как американский ураган, ворвался в библиотеку. Где бабки все обхаживали гостя.
– Ид-у-у-ут! – словно ангел возник старый дед в дверях библиотеки. И ангел этот принес благую весть!
И все, кто был, бросились на помощь в Иванычу. А тот тоже без дела не сидел и уже скрутил одного при помощи рыболовной сети, но другие двое, поняв, что попали в западню, набросились на деда. А потом подоспел и Добрыня.
Собственно, все произошло в какое-то мгновение. Мощными ударами Добрыня отправил противников в сладкое забытье, кому достался хук в голову (а он у богатыря сногсшибательный, в прямом смысле), кому удар ногой с разворота (не забываем спортивную подготовку героя) спас Иваныча, и одним движением поставил его на ноги.
– Скрутить бы их надо, до выяснения обстоятельств, – деловито заявил Иваныч, пошатываясь на слабых ногах. – И в погреб. Только не ко мне! У меня там… соленья.
Послушно перевязав негодяев толстой веревкой, принесенной Федором, Добрыня взял двоих из них за ноги и поволок в деревню. Деды же, общими усилиями погрузили третьего в старую тачку и поспешили следом. А бабки в это время занялись Олечкой.
***
Не знаю, сколько было время. Не было у меня с собой и часов.
Не о чем было говорить. Мы оба понимали, что могли уйти совершенно не в ту сторону. За время пути я успела разувериться в маминых наказах про интуицию. Наверное, и Муравьев также думал. А с первыми утренними лучами и вовсе потеряла всякую надежду.
–… Статистика – неумолимая вещь. В таких случаях, как этот, до утра заблудившиеся редко доживают, – стучало у меня в голове.
Но, как же любовь? Неужели ее нет? Неужели, это все миф про то, что все влюблённые всегда знают, где находится их половинка? Чувствуют, что с ней происходит?! Неужели, любовь – это выдумка?!! Но почему, почему, если она все же есть, она всегда идет рука об руку с препятствиями? С испытаниями? Зачем нам все это? Одни страдания? Я чувствовала, как от безысходности подкатывает истерика.