Девятитонный бронетранспортер «ганомаг» на гусеничном ходу, с зауженным продолговатым капотом стрелял из двух пулеметов и нескольких автоматов. Экипаж этой массивной шестиметровой машины составлял двенадцать человек во главе со старшим унтер-офицером.
Обычно бронетранспортеры держались поодаль, так как имели слабое бронирование. Но рота была особая, штурмовая, а «ганомаг» хорошо вооружен.
Подминая тело еще живого, пробитого штыком красноармейца, машина шла вдоль улицы шагах в десяти от сержанта Савенко и его бойцов.
– Бросаем!
Три бутылки с горючей смесью полетели из-за стены. Две разбились о высокий скошенный борт, третья упала в снег. Хотя пламя мгновенно растеклось по броне и правой гусенице, машина лишь увеличила скорость, чтобы уйти из опасного места и потушить огонь.
Кормовой пулемет выбил очередью кирпичную крошку и свалил в снег неосторожно высунувшегося красноармейца.
Сержант Савенко выскочил из-за стены и швырнул под гусеницы противотанковую гранату.
Граната смяла два задних колеса и перебила гусеницу. Бронетранспортер продолжал ход, скрутил гусеницу и остановился. Пламя и густой маслянистый дым заслоняли видимость экипажу.
Крупнокалиберный пулемет продолжал молотить, рассеивая пули наугад. На снег спрыгнули несколько солдат и унтер-офицер. Тимофей бросил оставшуюся у него «лимонку» и снял из-за спины самозарядку.
Несколько секунд потребовалось, чтобы сорвать с затвора промасленную тряпку.
Обжигающий удар в плечо выбил винтовку. Савенко шатнулся, перехватил тоскливый взгляд унтер-офицера, сидевшего на снегу и зажимающего живот. Рядом лежало еще одно тело. Кто-то отползал подальше от пламени, охватившего борт и гусеницу.
Рослый солдат нажал на спуск. Сразу несколько пуль пробили грудь. Медленно угасало сознание, но силы еще оставались, и Тимофей попытался приподняться.
Взрыв повредил бензонасос. К пламени горючей смеси прибавились языки полыхнувшего бензина.
– Гасите огонь! Быстрее, – кричал механик.
Уцелевший красноармеец из группы Савенко, не рисковавший высунуться из-за стены, не знал немецкого, но смысл суеты понял, фрицы торопились погасить огонь.