Их поддерживал легкий бронетранспортер «ганомаг» с пулеметной установкой над кабиной. У него был длинный суженный капот, гусеничный ход и два колеса впереди.
Лейтенант понял, что он непростительно медлит, а бойцы оглушены взрывами мин и пулеметным огнем. Он выбрался из окопа и выкрикнул давно заученную в училище команду:
– Взвод, огонь!
Сам дважды выстрелил из винтовки и побежал к пулеметному гнезду, где расчет торопливо устанавливал «максим», заправлял ленту.
– Чего медлите?
Командир расчета, опытный сержант, уже наводил «максим».
– Ну что, нарвались, гады?
– Целься в лоб! – советовал кому-то молодой красноармеец, хотя сам посылал пули, не целясь.
Пулеметчики сумели убить или ранить кого-то из атакующих. В ответ получили одну и другую очередь из «МГ 34» за щитком «ганомага».
В окоп к лейтенанту спрыгнул Иван Коржак. Коротко рассказал, что произошло.
– Пулеметчика Швецова ранило осколками, но не сильно. Пулемет спас, прикрыл его немного. А помощника наповал. Еще одного бойца легко ранили, но разведку мы отогнали. Гансы мотоцикл возле ручья оставили, весь в дырках.
– «Дегтярь» потеряли?
– Казенник смяло, вышел из строя.
– Хреново. Один «максим» остался. Второй номер тяжело ранен. Надо что-то делать.
– В контратаку? – вопросительно глянул на Краева сержант.
– Не получится. Пулеметы сильный огонь ведут. И еще этот чертов танк. Выжидает, вперед не лезет, может, думает, у нас артиллерия имеется. Я уже отделение гранатометчиков предупредил. Они наготове, только много ли нашими «РПГ» навоюешь?
– Глянь, что делают, гады? – показал на бронетранспортер Коржак.
«Ганомаг» приблизился еще метров на пятьдесят и сыпал частыми очередями с крыши кабины. Стрельба из окопов стала заметно реже, замолк «максим». Кажется, в него угодила трасса из «МГ 34».
– Вот черт! Иван, добеги узнай, что там у пулеметчиков.
Вернулся связной, посланный с сообщением к командиру роты. С собой привел пять бойцов, обвешанных гранатами. Один из них нес ящик патронов на плече.