— Ваша благодарность уже выражена, не стоит, — хохотнул Иван. Его рука уже лежала на бедре Авроры, и рыжая не имела ничего против этого…
— И в самом деле, — безжизненно улыбнулся Циркуль, — Выпьем!
Все налили себе то, что им было по душе — а вот я даже не потянулся к столу.
— Молодой человек не пьёт? — уточнил Циркуль.
— Слишком рано.
— Быть может, сока?
— Меня не мучает жажда.
Я не понимал, что происходит. Вроде всё было хорошо, но… «Слишком» хорошо? Или меня беспокоило что-то другое?
Дурацкие предчувствия! И дёрнул чёрт братьев-бакланов приехать сюда!
— Как пожелаете.
Минут десять Циркуль, Эммерих и Игорь вполголоса обсуждали какие-то общие темы. Аврора что-то горячо шептала Ивану на ухо, а затем просто вытащила его из-за стола и куда-то поволокла.
— Вернусь, как смогу, братцы, — широко улыбнулся Иван напоследок, — Надеюсь, не продешевите без меня?
Охренеть… Нет, я всё понимаю, Ваня далеко не страшный парень, да и судя по всему, они с Игорем порадовали работодателя Авроры — но она же девчонка из совсем другой лиги! И так нахраписто занялась моим братом… Почему?
Просто нимфоманка, или тут что-то другое?
Через пару минут Циркуль обратился ко мне:
— Марк, не сочтите за грубость — но не могли бы вы оставить нас с Игорем и Эммерихом на какое-то время? Я бы хотел обсудить с ним кое-какие дела, а вы… Скажу прямо — то, что вас посвятили в некоторые подробности нашего бизнеса, мне уже не нравится.
— В столице? — хмыкнул я.
— Вы удивитесь, сколько здесь возможностей.
Из-за долбаных предчувствий оставлять Игоря с этими людьми мне не хотелось. Но я понимал, что у меня просто нет повода спорить — да и брат кивал «благосклонно». Жадный придурок…
— Что ж, раз вы настаиваете… — я поднялся из-за стола, — Буду в баре второго этажа.
— Всё за мой счёт, — кивнул Циркуль, — Как и на танцполе.
Как же — как же…
Спускаться вниз, где грохотала музыка и по зрачкам мазал свет стробоскопа, не хотелось. Сев за барную стойку, я заказал запечатанную бутылку содовой, открыл её, исследовал состав и, не обнаружив никаких ядов, сделал осторожный глоток.
И тут же, осознав масштаб своей паранойи, рассмеялся.