Она захлопнула дверь, запираясь в машине, и сердце колотилось в ушах, когда она попыталась вставить тот же ключ в замок зажигания.
Ей удалось завести машину прежде, чем что-то прыгнуло на капот, пробило дыру в крыше и вытащило ее за волосы. Но пришлось потратить время на разворот, потому что на этот раз она не последовала очень мудрому совету отца о правильной парковке и том, что всегда нужно быть готовой к отъезду в спешке. Мэй выдавила педаль газа, и шины забуксовали в грязи, отказываясь сдвигать машину с места.
— Черт, черт, черт…
Все это время Мэй всматривалась в окна, готовилась мысленно к тому, что одно из этих… существ… придет за ней, появится перед лучами фар, вырвет дверь, схватит ее и утащит в могилу.
Но ничего не произошло.
Ничего не двигалось. На нее ничто не нападало. Ничего необычного.
Сняв ногу с педали, Мэй тяжело задышала. А затем попыталась включить задний ход, дав лишь немного газа… и когда шины, наконец, нашли сцепление с землей, она подавила в себе проснувшуюся Данику Патрик[39].
Мэй ненавидела себя за то, что оставляет пожилую женщину одну в коттедже.
Но выбора у нее не было. Роджеру нужен свежий лед.
И, кроме того, это ее кровь попала в то серебряное блюдо. Что бы это ни было, какое бы существо они не вызвали из Дхунда…
Оно пришло за ней и ни за кем другим.
Талла будет в безопасности… в то время как сама Мэй — нет.
Глава 22
Будучи симпатом, Рив обожал устраивать драму. Когда ты кого-то застаешь врасплох, а еще лучше — когда целая комната хором произносит «чтозахрень?!» в ответ на твои слова, вокруг бушуют эмоции всевозможного спектра, эмоциональные сетки горят, все друг друга перекрикивают.
Хаос. Раздор. Разногласие. И все это подпитывается восхитительной скрытой тревогой, которая доказывала, что смертные с гиподедуктивным мышлением заводятся с пол-оборота.
Симпаты питались этим дерьмом. Как пирожками.
Однако сейчас был не тот случай.
Ну, ладно, да, нынешний шквал шумной агрессии со стороны Братства был целиком направлен на него и на приятную новость с той парковки. Но сидя на одном из шелковых стульев в кабинете Короля и слушая, как все его родные и близкие бурлят от агрессии, он был не рад вызванной им тревогой.
Видите? Симпаты не такие уж плохие.
По большому счету.