— Что мне сделать? — тихо спросила Мэй.
Последовала пауза, словно он не знал, о чем именно она спрашивала.
— Что пожелаешь. — Сэвидж отпустил себя и прислонился спиной к стене возле душа. — Можешь трогать меня как угодно, где угодно.
— Но как… — Когда он в смятении посмотрел на нее, она покраснела. — Я, э-э… скажи, как тебе нравится.
— Твои руки на мне. Где угодно. Твой рот. Повсюду. Вот чего я хочу. — Внезапно, Сэвидж застыл в напряжении. — Мэй… ты прикасалась к мужчине прежде?
Вот дерьмо.
К тому же, чего ей стыдиться?
Мэй покачала головой.
— Нет.
Сэвидж моргнул. А потом прикрыл свой член полотенцем.
Проглотив проклятье, Мэй отступила. Упираясь лопатками в закрытую дверь.
— Многое меняет, да? — Она смахнула волосы с лица. — Извини.
— Тебе не за что извиняться.
— Я знаю. — Прокашлявшись, она пожала плечами и потерла руки, согревая кожу. — Мои родители были очень консервативны, поэтому мы с братом… ну, сейчас это не так важно. Но весь настрой убивает, да? Похоже, сейчас мне лучше уйти.
Когда Мэй вывалилась из ванной комнаты, ее сердце билось очень громко, и холод последовал за ней, хотя было ощущение, что это не воздух, этот озноб шел изнутри ее тела.
Проблема в том, что ее растили в парадигме «никакого секса до брака», и она не особо переживала из-за этого.
Да, и посмотри, что из этого вышло.
Но разве сейчас это имеет значение?
Что ей нужно сейчас сделать, так это сменить лед у брата. Потому что какой бы жуткой не была ее ночная «работа», уж лучше так, чем сидеть здесь с клеймом вечной девственницы, когда невероятно сексуальный мужчина, взяв в руки крайне удачливое мыло, делает тест-драйв на своем, так скажем, жеребце.