— Он очень красивый. Откуда он взялся?
Вышел из врат Дхунда, — подумала Мэй. — Чтобы мучить меня.
— «Тиндер», — пробормотала она.
— Это магазин такой?
— Вроде того. — Мэй потерла больную голову и сосредоточилась на пожилой женщине. — Ты выглядишь уставшей…
— Мне жаль, что заклинание не сработало. — Талла взяла трость в другую руку. — А что касается усталости, то после определенного возраста человек чувствует изнурение в основном от своих жизненных неудач. Дело не только во сне, моя дорогая.
— Ты меня не подвела.
— Я верила, что заклинание вызова сработает.
— Знаю и я благодарна тебе за старания.
Когда Талла, чтобы не упасть, схватилась за дверной косяк, Мэй подошла к ней.
— Как насчет того, чтобы хорошенько вздремнуть внизу. Я прослежу здесь за всем.
— Ты оставишь этого мужчину с нами? Он очень сильный. И такой красивый.
Мэй издала горловой звук. От того, что проглотила нецензурные ругательства в адрес сукиного сына.
— Мы достаточно сильны сами по себе, ты и я, — сказала она, взяв женщину под руку.
Талла не сдвинулась с места.
— Что было у меня во дворе?"
"— Забрел койот.
— По звукам совершенно на койота не похоже.
— Хочешь, я принесу тебе теплого молока? — в приятной манере спросила Мэй, подводя Таллу к двери в подвал.
— Честно говоря, я слишком устала, чтобы пить что-нибудь, — с усталостью сказала Талла. — Я так рада, что ты здесь. Я верю, что ты обо всем позаботишься.
Ну, хотя бы кто-то в нее верит, подумала Мэй.
Глава 17
Примерно в десяти милях от пригорода, в красивом маленьком домике, который отремонтировали совсем недавно, Нэйт сидел один за круглым кухонным столом.
Ладно, он был не совсем один. C ним был рогалик (слегка поджаренный) с намазанным на него сливочным сыром (в меру) и кружка кофе из «Данкин Донатс» (с сахаром и домашнего приготовления в кофемашине, не из капсул). Он потягивал напиток и жевал углеводы, пятка его правой ноги подпрыгивала под стулом, будто он вел обратный отсчет времени до взлета… и его терпение кончилось раньше, чем время, необходимое ракетным ускорителям для должного разогрева.
Топ-топ-топанье сводило его с ума, поэтому он хлопнул себя по бедру. Затем надавил на него, удерживая ногу на месте.
Проверив время на телефоне, Нэйт посмотрел на раздвижную стеклянную дверь по ту сторону стола. Ставни все еще были опущены, потому что Мёрдер и Сара не рисковали с солнечным светом.