Пришлось дать Альберту лекарство и позволить восстановиться.
- Я действительно переоценил свои силы. Виноват. Это не повторится, даю слово.
- Твое слово не стоит ничего. А вот я тебе обещаю: если ты еще раз меня подведешь, захлебнешься в собственной крови.
- Да, Господин. Я могу идти?
- Не можешь. Тебе кто разрешал трогать девушку? Что я тебе приказывал?
- Вы ведь сами хотели…"
"- Я хотел, чтобы вы стали лучшими друзьями. Разницу между другом и любовником нужно объяснять?
- Я думал…
- Тебе не нужно думать, тебе нужно исполнять мои приказы.
- Я понял. Но… Господин, я ведь не могу теперь оттолкнуть Аделину.
Тут Альберт прав. И это проблема: забрать девушку больше, чем на одну ночь, не вызвав подозрений, я не смогу.
- Не иначе тебе жить надоело.
- Нет, но…
- Успокойся. Понятно, что не можешь. Мало ли, как она отреагирует. Не хватало еще, чтобы от твоей помощи отказалась. Будешь и дальше строить из себя влюбленного глупца. Но! Очень. Очень скромного глупца. Позволишь себе лишнего и пожалеешь, что сегодня я оставил тебя в живых.
***
Аделина Дэвис.
Утром я проснулась одна, Альберта уже рядом не было. Сразу же ощутила, как беспричинная тревога охватила меня. Скорее всего, он просто не хотел меня будить. А лучше бы разбудил… И как можно раньше. Повернулась на бок и пролежала еще несколько минут, пытаясь избавиться от неприятных ощущений от ночного ""свидания"". Однако, чем больше я оставалась в постели, тем сильнее они становились.
Только я спустилась вниз, как вернулся Альберт, держа в руках контейнер с завтраком.
- Доброе утро, - улыбаясь, произнес он.
С трудом выдавила ответную улыбку и поцеловала в щеку своего… Наверное, уже больше, чем друга.
- Доброе. Извини, скоро вернусь.
Я поспешила побыстрее уйти, чтобы Альберт не заметил, насколько подавленным и паршивым было мое настроение. В ванной комнате я долго стояла под душем, пытаясь смыть все неприятные ощущения от прикосновений Райнхарда. А заодно и все негативные эмоции, связанные с ним.
Благодаря целебным прикосновениям струек воды, у меня получилось восстановить внутреннюю гармонию. Теперь главным было не думать о том, что ночью снова придется ложиться спать.
Когда я вернулась в комнату, Альберт уже сидел с Вальтером и Симоном, оживленно обсуждая что-то.