— Раз всё в порядке, значит, я пошел? — вдруг спрашивает он, беря сумку.
Я замираю, не шевелюсь, когда он проходит мимо. Выдыхаю, лишь заслышав звук запираемой двери.
«Кажется, пронесло…»
Плюхаюсь на кровать и какое-то время просто лежу без движения.
Такое ощущение, что у меня в мозгу умер миллион клеток. Да, встряска получилась что надо. Кроме того, отличная пилюля против ненужных чувств. Качественная, с гарантией! Никаких положительных эмоций к Натану после сцены с презервативами у меня не осталось.
На какую-то минуту-две я будто бы снова оказалась во власти Романа. Страх быть избитой поглотил меня с головой, разбил изнутри на миллион осколков, словно я и не человек, а хрустальная статуэтка. Чуть тронь — и рассыпалась.
Кое-как собираю себя по кусочкам, по осколочкам, чувствую, как взмокла, как страх просочился через поры отвратительной вонью. Скидываю платье, сразу иду в прачечную, засовываю его в стиральную машину.
«Ты к нему слишком строга, дорогуша! Он позволяет тебе видеться с Аней, он тебя не бьет, не ограничивает твою свободу. Это твой лучший джентльмен, и ты будешь делать всё так, как он хочет, всё, чтобы он был счастлив …» — выступает в защиту Натана мой здравый смысл.
Буду, да, и сделаю всё возможное, чтобы он захотел продлить контракт, хотя это вряд ли случится, раз он уже смотрит налево.
Превращаюсь чуть ли не в вареного рака под горячими струями.
Когда выхожу из душа, даже не накидываю полотенце, позволяю прохладному воздуху спальни себя остудить. Иду к шкафу, нахожу в дальнем углу своей полочки трусы, больше похожие на бабушкины панталоны. Мои любимые и настолько не сексуальные, что вынуждена их прятать, дабы не разрушать имидж женщины-вамп. Надеваю безразмерную майку, закутываюсь в халат и иду на кухню лечить нервы мороженым.
По пути вдруг натыкаюсь на недавно купленную мной книгу «Мистер Мерседес». Так и не было времени прочитать.
«Может, хоть как-то отвлекусь, забудусь…»
Прихватываю ее и усаживаюсь за кухонный стол в обнимку с ведерком ванильной радости. Втыкаю ложку в самую середину, отправляю в рот порцию и замираю, погружаясь в чтение.
Всё в этой книге мне знакомо до боли, всё понятно, всё отзывается.