Сидим в любимом ресторане четы Трубачёвых, пытаемся вести непринужденную беседу. Правда, получается весьма паршиво. Кудрявый дракон то и дело пытается вовлечь в разговор мою рыжую стервочку, но та даже ухом почти не ведет. Кстати, обычно между этими двумя барышнями сплошное взаимопонимание, любовь и дружба, но сегодня вечер как-то не задался.
А Кирилл как всегда не замечает ничего дальше собственного носа:
— У этого шампанского ощущаются тона розового грейпфрута и сладкого ревеня. Послевкусие прекрасно структурированное… Под него идеально подойдут тарталетки с икрой, тушеная куропатка, салат из трюфелей…
Смотрю на друга и буквально чувствую, как мои брови сходятся на переносице, обнимаются, здороваются и расходиться не спешат.
И этот человек раньше ничего не пил, кроме виски… Ну, еще коньяк временами.
— Э-э-э, Кирюх, ну ты даешь… — не выдерживаю.
У его жены тоже вытягивается лицо.
— Ты что, заделался сомелье? — спрашивает она.
— Хотел тебя впечатлить, ты против? — Кирилл пожимает плечами.
— Впечатляй на здоровье… И да, можешь заказать мне салат из трюфелей и что ты там еще перечислял, звучит вкусно. — Кира кокетливо шевелит обнаженными плечами: она в очередном из своих красных платьев.
Зато Ждана сегодня — сама скромность в розовой кофточке и брючках. Любуюсь моей прелестью, и в то же время хочу укусить за плечо, чтобы уже убрала с лица эту дурацкую искусственную улыбку. Ровно такую же, какой она одарила меня, когда я достал при ней те самые презервативы, будь они неладны.
«А ведь я даже никуда не поехал! И само собой никому не изменял! Почему она со мной так себя ведет?!»
Она со мной больше не настоящая! Не настоящая, и всё тут…
Мы по-прежнему занимаемся сексом, он даже хорош, как всегда, и ей тоже нравится, но в остальном Ждана совершенно закрылась. Такое ощущение, что просто залезла в панцирь, и ничем ее наружу не выковырять. А мне очень нужно, чтобы она из своего панциря вылезла, позарез нужно! Я уже клешнями ее готов оттуда вытаскивать.
Сейчас понимаю — я сделал неверный выбор, когда решил на нее не давить. В субботу ни на какие откровенные разговоры она не пошла, а потом вообще сделала вид, что у нас с ней не было никаких размолвок. Но у меня-то с памятью всё в порядке, я видел, в каком она была состоянии. И да, мне, махровому эгоисту, было приятно, что она так переживала из-за моего отъезда. Но есть нюансы, которые мне бы хотелось с ней обсудить.