Он больше похож на нее — благородные черты лица, русые волосы, карие глаза, такие же густые ресницы. Она очень красива, несмотря на возраст, чего не скажешь о ее муже. Он напоминает мне пончик на ножках — такой же круглый и неповоротливый.
Несколько секунд неловкого молчания, и чета Карц наперегонки бросается ко мне."
"— Альберт Фридрихович, — представляется мне его отец и зачем-то пожимает руку.
— Флора! — мать Натана тут же встревает между нами. — И можно без отчества!
— Ко мне тоже можно без отчества! — заявляет Альберт Фридрихович.
— Ой, мне аж не верится… — охает Флора. — Красивая, ладная…
— Мама… — тут же хмурит брови Натан.
Но Остапа, точнее Флору, кажется, понесло.
— А что мама! На старости лет хоть одну девушку в дом привел! Ведь не допросишься… Поверьте мне, милочка, решительно не допросишься познакомить ни с одной девушкой… Ему тридцать семь лет, детей пора в университет отдавать, а он еще ни одного не сделал и даже ни разу в ЗАГС не сходил!
— Мама! — окликает он ее гораздо громче.
— Хорошо, хорошо… — кивает она и вроде бы даже немного успокаивается.
Потом хватает меня за руку и тащит за собой в неведомые дали… Точнее, на кухню небывалых размеров и чистоты.
— Вы, милочка, надеюсь, не вегетарианка? Я приготовила гусика, пальчики оближете…
— Не вегетарианка, — усмехаюсь.
Мне уже очень нравится эта улыбчивая, разговорчивая женщина.
— Вы себе даже не представляете, как я рада, что Натан вас пригласил! Полночи не спала, меню выдумывала, а вы такая худенькая… Наверное, ничего не едите?
«Теперь понятно, почему отец Натана — пончик.
— Я всё ем! — спешу ее заверить. — Просто активно занимаюсь спортом.
— Спорт — это хорошо, спорт — это правильно! Легче потом будет ребенка вынашивать… — как только она это ляпает, тут же картинно прикрывает рот ладонью, а мне становится и смешно, и обидно. — Ой, простите…
Да уж, если у Натана и будут дети, то явно не от меня. Мне вообще больше родить не светит, разве что если Натан вдруг меня выкупит… Только я-то знаю, что у него попросту нет таких денег.
— Флора, мы с Натаном детей пока не обсуждали… — аккуратно намекаю, чтобы попридержала коней.
— Да, да, конечно! Давайте накрывать на стол… А кстати, сколько вам лет? — спрашивает она, хватая стопку тарелок.
— Двадцать восемь…
Она замирает, радостно сверкает глазами и выдает:
— Двадцать восемь — это хорошо! Это еще самый тот возраст… Ну, вы меня понимаете…
Глава 51.