№333, или Притворись, что любишь 2

Пусть только попробует плохо отреагировать после всего того, что я с ним сделаю. Или я не женщина!

Поправляю прическу, накладываю на губы свежий слой помады и иду на рандеву. В коридоре подозрительно безлюдно, хотя, скорее всего, гости просто собрались в зале, чтобы не пропустить представление поваров. Некоторое время блуждаю в поисках нужной двери. Библиотеку нахожу лишь с третьей попытки. Проскальзываю внутрь, почти сразу вижу Натана в отдалении — комната достаточно просторная. Иду к нему.

Неожиданно вижу за шкафом с книгами еще и Шилова.

Невольно хмурюсь, а квадратный человек тем временем говорит Натану:

— Вперед, Карц!

Мой жених хмурится и вдруг выдает то, чего я никак не ожидала от него услышать:

— Dreihundertdreiunddrei?ig!*

Едва он успевает это произнести, я словно шагаю в прошлое. Из жаркого августовского вечера прямиком в прохладный октябрьский день. Вместо золотого платья на мне свободный белый свитер и джинсы, никакой косметики. Я больше не в доме Трубачёвых, а в той самой белой комнате, которая до сих пор является мне в кошмарных снах…"

"Передо мной гипнотерапевт фонда со своими неизменными золотыми часами на цепочке.

Мелкий очкарик с козлиной бородкой машет этими часами вправо-влево снова и снова. Уродливый и ненавидимый абсолютно всеми девушками фонда. Так бы и прибила сволочь!

— Привет, Ждана! — тянет он с мерзкой улыбкой. — Давно тебя не было видно!

Да, меня не было в этой гребаной комнате больше пяти лет, и еще бы лет пятьдесят ее не видеть.

— Расслабься, отдохни, ты можешь выбрать любой фильм!

Он указывает на экран телевизора, перед которым стоит ряд стульев и стол.

Там уже сидят зрители. Что самое странное — здесь у каждого свое кино, хотя телевизор один на всех. Мы можем смотреть всё, что пожелаем, хотя мне, как и всем остальным, эта возможность до одного места. Как будто даже лучший в мире фильм может возместить то, что сейчас происходит в реальном мире. А там с моим телом могут сделать всё, что захотят, и я никак не смогу этому воспротивиться, ведь я им больше не управляю. Я больше не я, мое сознание заперто в этой крохотной комнате на задворках моего собственного мозга, а снаружи осталась лишь оболочка.

— Возьми свое какао… — доктор протягивает мне белую кружку.

Беру по привычке. Я люблю какао, хотя в реальной жизни больше не могу его пить, потому что здесь выпила, наверное, больше ста кружек в тот период моей жизни, когда мной владел второй джентльмен. Делаю глоток и словно окунаюсь в знакомый с детства вкус.