№333, или Притворись, что любишь 2

Есть еще одно правило, вбитое в нас ментальными гвоздями, — мы не имеем права спрашивать джентльменов, что происходит во время отключения.

Однажды я, девятнадцатилетняя дура, спросила об этом нашего гипнотерапевта.

«Если бы джентльмен хотел, чтобы ты была в курсе того, что с тобой происходит, он бы просто тебя связал, и всё. Это более интимная процедура! Это только между мужчиной и твоим телом. Твое сознание не должно участвовать…»

Твое тело — не твое дело… Примерно так.

Я старалась отрешиться, я очень старалась, но это ведь невозможно! По крайней мере для меня… Мне важно иметь над собой контроль по многим причинам.

Я еще с детдома привыкла всегда быть начеку, чуять опасность носом, а тут опасность есть — и немаленькая, а я ничего не могу сделать! Чувство беспомощности для меня — адское испытание, а тут расслабься и отдайся… Страшно, просто неимоверно страшно. Кроме того, выключение — это такая гадость, которую ты даже можешь не заметить, если делать это не так топорно и неумело, как это сделал Натан. Не проори он «достаточно» столько раз, я могла бы и не узнать. Хотя нет, узнала бы, ведь он не вернул меня в то же положение, в каком я находилась до действа.

Я бы, может, и привыкла к тому, что меня выключают, однако через некоторое время стала находить на теле мелкие порезы, засосы, синяки, а потом нашла в телефоне Данила те самые видео… Этот ублюдок часто снимал процедуру, делал кино!"

"Исаев был помешан на сексе, однако в моменты выключения занимался со мной отнюдь не оным. Уносил меня в свою «особую» комнату, как он ее называл, раздевал, клал на стол, а потом водил по моему телу ножом.

Когда я увидела, с каким удовольствием на своей уродливой морде он играет этим ножом, а потом прикасается к тем же местам губами, меня просто вырвало. Кстати, внешне-то он был вполне ничего себе мужчина, но после тех видео я его морду терпеть не могла.

После этого потеряла сон. Я боялась, что однажды Данил слишком войдет во вкус и пырнет своим ножом, когда буду в отключке. Просто зарежет, и всё… Заплатит за меня штраф, а дочь даже никогда не узнает, что со мной случилось.

Мне начало казаться, что меня отключают по тридцать раз на дню. Я всё время носила часы, постоянно следила за временем.

Каждый день мне было страшно, каждый день я молилась, чтобы это закончилось. И вот Натан возвращает этот страх в мою жизнь. А ведь я уже даже за джентльмена его не считала!

— Натан, сколько времени?

Он удивлен моим вопросом, тем не менее достает телефон, проверяет.