Обхожу квартиру, не желаю здесь оставить ничего своего. Хочу стереть себя из его жизни, чтобы ничего не напоминало о том, что я вообще здесь когда-то была. Скоро становится очевидно, что одного чемодана мало. Подарков от Натана у меня гораздо больше, чем просто один пеньюар. Здесь книги, ноутбук, шахматы из слоновой кости, смешная статуэтка кота. Кусочки нашей с ним жизни…
«Всё в помойку?»
Не могу я это в помойку!
От подарков Войтова мне хотелось быстрее избавиться, но подарки Натана мне хочется хранить вечность как самые драгоценные артефакты.
Вот она, правда жизни, — я способна влюбляться только в моральных уродов!
Хотя ровно до сегодняшнего дня Натан таким не был, он вообще казался мне во многом идеальным. Интересный, сексуальный, перспективный… Мне нравилось в нем всё, кроме его прохладного отношения к детям. Отчасти еще и поэтому я так и не призналась ему в том, что у меня есть Аня. И всё же он — мудак, эгоистичная свинья, которой чуть хвост прижали, а он уже готов растерзать обидчика в клочья.
Когда заканчиваю с вещами, на улице уже глубокая ночь, точнее суперраннее утро — три часа. А Натана всё нет. Подсознательно — да что там, и сознательно тоже жду его возвращения каждый миг, каждую минуту.
Как здорово было бы, войди он сейчас в спальню, упади на колени и примись просить прощения за свой гадкий поступок…
«Мечты!»
Выношу чемодан с сумкой в гостиную, ставлю у входа. Сама переоделась в джинсы и майку.
"Может быть, утром он по-другому взглянет на ситуацию, и мы спокойно поговорим.
Сажусь на диван, на то самое место, где он еще совсем недавно стягивал мне руки ремнем. Морщусь от воспоминаний. Беру подушку, ложусь на нее. Гипнотизирую наши с Натаном фото на телефоне, замечаю, что осталось всего десять процентов зарядки, достаю зарядное устройство, включаю в розетку возле дивана, снова откидываюсь на подушку.
«А что мне делать с кольцом?»
Даже без оценки видно, что это авторская работа и камень высочайшей пробы. Может быть, Натан хотел бы получить его обратно?
Знаю точно, что продать это кольцо не смогу, сердце разрывается от одной только мысли. Но и оставить не смогу тоже, оно мне душу прожжет, палец уже жжет — и неслабо.