Наверное, Натан меня не вспомнил, по крайней мере вида не подал. А я отблагодарила его за доброту так, как он того пожелал. Тем более что желала этого не меньше, чем он, а может быть, даже и больше.
Девять лет… У меня не было нормального секса девять лет. Точнее, не так — у меня нормальный секс был в жизни всего несколько недель, а потом беременность, роды, авария, рабство.
Ну имею же я право! Я же женщина! Я живая женщина!
Мне ничуть не стыдно за то, что я сделала. Ни капельки. Впустить в себя кого-то не потому, что надо, а потому, что понравился, потому что захотелось… Это счастье, которое многие женщины не ценят.
Да, сейчас я в безопасности, но продлится это лишь до того момента, пока я лежу под этим одеялом! К моему великому сожалению, я не могу пролежать здесь вечно. Вряд ли Натану это понравится.
«Господи, что же со мной теперь будет…»
Мне хочется рыдать от страха, забиться в какой-нибудь маленький уголок и притвориться мертвой или невидимой. Без разницы, лишь бы не трогали...
«Стоп… А может, всё обойдется?»
Да, меня ждут огромные неприятности, но это только в том случае, если Роман пожалуется в фонд. Он проявил недюжинную смекалку, чтобы освободиться и лично меня наказать.
«Это он тогда не рассказал… А сейчас всё может измениться! Помнишь, что ты с ним сделала?»
Мое сознание будто разделяется на две половины, которые начинают активно спорить.
Человек наплевал на то, что его могут снова арестовать, и вместо того, чтобы сбежать, ехал за мной через весь край только ради того, чтобы избить. Или убить…
Есть шанс, что опять смолчит, захочет поквитаться сам, и шанс этот немаленький!
Если я позвоню в полицию, скажу им, где можно искать беглеца, а сама подожду в сторонке, пока его арестуют, то, получается, я для фонда как бы и не при делах.
«Так, звонить опасно! — орет на меня вторая половина сознания. — Тебя вычислят на раз-два!»
Стоп, но я же не по своему телефону буду звонить, я возьму телефон Натана! Наверняка он у него есть.