Наше место с краю, немного в отдалении, но голос ведущего слышен и здесь:
— Дамы и господа, поприветствуем нашего именинника! Многоуважаемый Артур Арсенович Арутюнян! Только благодаря вам, Артур Арсенович, в нашем городе открылась вторая замечательная клиника «Здоровый ребенок»! Невозможно переоценить вклад этого человека…
Ведущий еще много чего говорит, а Натан в это время берет мою руку, переплетает пальцы, подносит ладонь к своим губам. После первого тоста в честь именинника извиняется и куда-то уходит, а ровно через минуту ко мне подсаживается какая-то кудрявая блондинка в умопомрачительном красном платье.
— Привет! Я Кира!
Она протягивает мне руку без намека на смущение.
— Привет! Ждана, — пожимаю теплую ладонь.
Блондинка продолжает:
— Я просто должна была к тебе подойти, убедиться, что ты не миф!
— В каком смысле?
— Да в самом прямом! Честно говоря, я сначала решила, что Натан придумал себе девушку, чтобы меня подразнить. У нас вышел некий инцидент на новогодней вечеринке… В общем, неважно… Ты здесь, и это замечательно! Вы правда живете вместе?
Киваю.
— Правда! А в чем странность, что Натан живет с девушкой?
— Э-э-э… Ну ты же в курсе, какой он…
— Какой? — начинаю хмуриться.
— Ну… немного ветреный…
— Натан ветреный? — мои глаза увеличиваются раза в полтора-два. — Мне он показался очень даже серьезным, моногамным…
И тут происходит нечто на самом деле странное: Кира издает громкий смешок. Потом закрывает себе рот руками, но это не помогает, поскольку почти сразу еще один смешок вырывается наружу, а после она вообще уже не может остановиться.
Тут слышу за спиной голос Натана:
— Кира, что ты здесь делаешь? И над чем смеетесь?
— Да так, ерунда! — пищит она в тщетных попытках подавить рвущийся наружу смех.
— Уж говори! — по другую сторону от блондинки вдруг вырастает тот самый друг Натана, перед которым я однажды дефилировала в платье Снегурочки.
— Ждана назвала Натана моногамным…
Часть 38. Дикий мустанг
Тогда же:
Натан
«Моногамный… чтоб ее…»
Это слово бьет меня под дых, вышибает из легких весь воздух. Чувствую себя как рыба, выброшенная на берег. Открываю рот, а вздохнуть или сказать что-то не в силах.