— А это вам, — сунул маме коробку конфет, глянул на убежавшую следом за хохочущей Варей собаку и добавил: — Ставьте чайник, тёть Лен, Валечка мне сейчас презентует свои татарские сувениры, и придем."
"При виде довольной мамы, упорхнувшей в кухню, Валик хмыкнул: Макар, похоже, легко находил подход к женщинам любого возраста, даже если это кто-то вроде мамы или младшей сестры. С его появлением в доме стало шумно и оживленно, как перед праздником, и папа, согнанный с дивана скачущей Варей, за которой Зайка бегала как скаковой конь, тоже выполз на кухню, пожал Макару руку и зашуршал пленкой от коробки с конфетами.
Валик вошел в комнату первым, но его перехватили поперек живота и стиснули.
— Макар! — воскликнул Валик, преодолевая желание повиснуть на сжавших его бока руках.
— Можешь и наоборот мое имя читать, все равно хорошо прозвучит, как предложение прямо, — Макар чмокнул его в шею и отпустил, но вряд ли бы это произошло так скоро, если б по коридору мимо не пронеслась Варя. — Что ты там мне привез? Труханы с портретом народного артиста? О, почти угадал! Давай сюда!
— Ты прям щас будешь примерять? — спросил Валик, у которого зачесалось в ладонях, когда Макар стянул через голову футболку.
— Конечно, — тот подмигнул, и зачесалось уже везде. — Вдруг не по размеру.
Цепочка на шее Макара перекрутилась, Валик потянулся поправить, но руки с жадностью вцепились затем в его плечи, и Макар, замычавший ему в губы, шагнул назад, споткнулся о Варины кубики, в которые она играла в комнате брата утром, и завалился в кресло.
— Я думал, ты решил родителям признаться. Типа случайно. Типа заходит такая твоя мама, а тут я полуголый со стояком: «Тёть Лен, смотрите!» — и ты на мне ёрзаешь.
— Когда-нибудь — может быть, но точно не сейчас, — фыркнул Валик.
В дверь с обратной стороны что-то ударилось — судя по звуку, голова Вари, а потом влетела она сама, с хохотом добежала до балкона, убегая от догоняющей ее Зайки, которая пыталась отобрать плюшевое нечто, бывшее ранее игрушкой, ломанулась обратно, но Макар, поймав Варю на бегу, усадил на колено.
— Пусти! — завозилась она, а собака, вывалив язык, упала рядом на пол.
— Волшебное слово! Скажи: пожалуйста, Макар — и отпущу.
— Макал, пусти!
— Макар-р-р, — прорычал он, и Валя вспомнил его ямочки на пояснице.