Хотя, учитывая, что Валик собирался летом на единственную в мире Международную олимпиаду для студентов по химии, которая проходила каждый год в Иране, а Макар собирался лететь с ним, все вставало на места.
На парах Макар спал, но явку ему засчитывали, а лекции за него иногда переписывал Валик, сжалившись над упертым бараном. Который, взяв отгул, пригласил его погулять в парк.
— В парк? — удивился Валик. — Может, в кино все-таки?
— Да там народу щас, я ебал. Пошли погуляем. Воздухом подышим. Я по дороге уже проветрился и не пахну бабами.
— Счастье какое.
Собираясь, Валик думал: с хера ли в кино народу много? В вечер вторника-то? Потом глянул на время, на дату на компе и все понял — четырнадцатое февраля. Значит, Макар его тоже не просто так позвал, может, опять что-то подарит — в его стиле, а сам Валик, который о таких датах и не думал никогда, — ничего. Да и поздно уже было что-то придумывать, разве что как обычно, своими руками…
Фыркнув, Валик открыл шкаф и раздвинул вешалки со свитерами, вытаскивая из недр вещь, которую почти никогда не надевал.
Таксист, который его довез до парка, глянул в зеркало, но промолчал, хотя по лицу его и так было видно, что он думает по поводу весенних обострений. Подходя к лавочке, на которой сидел Макар, залипающий в телефоне, Валик трясся не только от холода, хотя и не такого, как в декабре, но и от предвкушения, ловя флешбэки от трения жесткой подкладки тонкого пальто о пирсинг. Решившись, он шагнул к лавочке и зажмурился.
Макар сначала посмотрел на кроссовки с желтыми шнурками, потом поднял глаза и ухмыльнулся.
— Ты так в маршрутке ехал? — Встал, нащупал его задницу горячими руками и прижал к себе, отчего Валик перестал дрожать, но легче не стало, потому что член, зажатый между телами, требовал еще больше внимания. — Короче, сегодня точно не погуляем, а я хотел чтоб прям романтика, все дела… Пошли в машину, замерзнешь, блядь, придурок. На хер ты приперся так… как…
— Как кто?
— Валёк в пальто!
— Тебе не понравилось?
— Понравилось.
На заднем сиденье машины Валик быстро согрелся, потому что его облапали абсолютно везде, но в середине затяжного мозгодробящего поцелуя, Макар вдруг отстранился, хлопая себя по карманам:
— Блядь, чуть не потерял!
— Что это?
— Эрекционное кольцо. Наденем щас на тебя, похуй, что в десять раз меньше. Валь, ну чё ты тупишь, ну? Что это может быть? Палец свой суй давай.