Макар не выдержал, наорал на Лёху, сбросил вызов и швырнул телефон на тумбу, даже забыв, что на экране все еще открыта та гребаная фотка. Где отчетливо можно было во всех деталях рассмотреть, как происходит процесс обмена слюной «изо рта в рот» у двух половозрелых самцов.
— Что случилось? — раздалось со спины. — Что ты там смотришь?
— Да так, ничего.
Пока он перебивал Лёхины выебоны, совсем и думать забыл, что мать торчит сзади, колдуя над его патлами. Он почувствовал, что движения кисточкой по его макушке замедлились, но мать не торопилась набирать из миски новую порцию этой вонючей фиолетовой херни.
— Ну давай, не томи, мам, я слышу, как громко ты думаешь.
— Макась, — вкрадчиво начала она, немного помолчав, — ты мне ничего сказать не хочешь?
— Не-а. А чё?
— Да ничего. — Она цыкнула, возвращая голову Макара в удобное ей положение. — Да можешь ты перестать вертеться! У тебя все нормально?
Просто заебись, хотелось ответить Макару, но он промолчал. Нет, мам, я не пидор, просто в трусах немного тесно стало, когда с пацаном целовался, а так все норм.
Успокоив себя и решив завтра аккуратно подобраться к Макару и сказать — успеть сказать, — что он был пьян и не отдавал отчет своим действиям, Валик и лег спать. Спустя пару минут, глянув на экран пиликнувшего телефона, Валик почувствовал, как щеки начинают гореть вновь.
«Хочу еще. Завтра в курилке после третьей пары».
За сообщением шло фото, как они с Макаром занимаются именно тем, что Антон называл «сосаться в десны».
Конечно, после такого спокойный сон и не снился, и Валик, обняв подушку, размышлял, что мог сделать Макар с этим фото. Показать друзьям? Так они сами его, поди, зачморят.