— Что-то, что можно сожрать, — сказал Антон, и Калмык поднял голову от столешницы.
— Или выпить, — подсказал он.
Антон хлопнул в ладоши:
— Точно! Ты гений, мой узкоглазый друг, дитя степей. Только не кумыс и не айран!
— Водку? — несмело улыбнулась Маша, и по лицу Антона можно было понять, что он жалеет о том, что выбрал не ее, а ее подругу.
Википедия, в которую он зачем-то полез, сообщила, что в середине тысяча восемьсот шестьдесят четвертого года Менделеев дошел в своих расчетах удельного веса растворов спирта в воде до трехсот шестидесяти.
— «Он проникает в тайны водки, установив, как сильно меняются качества водно-спиртовых растворов в зависимости от достижения определенной градусности, и к концу ноября шестьдесят четвертого эти выводы выливаются в диссертацию», — зачитал Антон вслух. — Охуеть, ребята, вот бы мне такую диссертацию! «По мнению Вэ Вэ Похлебкина, Менделеев обнаружил, что сорокаградусный раствор спирта в воде обладает необычными физико-химическими, биохимическими и физиологическими свойствами…» Ха, удивил! Это мы и так знаем.
— Тогда не знали, — осадил Валик, вытаскивая из шкафчика бутыль с этиловым спиртом, полученным на открытых уроках известного профессора путем гидратации. — Чего смотрите? Несите воду, будем дистиллировать.
Макар задумчиво пинал хуи. Настроение было в ноль, поэтому все вокруг сейчас имело такую четкую фаллическую форму, даже горстки грязного рыхлого снега, в который он остервенело вдалбливал мысок своего кроссовка.