Но лексику Макар знал неплохо — визуальная память и шароебство по интернетам и игровым сервакам с пацанами, оказывается, нехило его поднатаскали. Проблема была в том, что вопросы в билетах были профильные, и под конец в пепельной башке у него уже реально бурлил вулкан. Лёлька гоняла нещадно, даже притащила откуда-то маркерную доску и писала на ней тезисы для билетов. Спасала только лохматая Зайка, проникшаяся к Макару особой любовью, видимо, как к единственному мужику в бабском царстве. Вечером накануне экзамена, устраиваясь поудобнее с собакой на диване в зале, Макар поймал себя на мысли, что они с Валечкой не виделись уже почти пять дней и его это дико бесит.
«Привет, олимпийский чемпион, чего делаешь?» — написал он, откинувшись на мягкую подушку и подавляя зевок.
«Играю с Варей в лего».
«Привет малой передай. Скажи, я ей малмелад принесу, когда мы с тобой увидимся».
«Когда экзамен?» — пришло через пять минут, Макар уже думал, что Валя не ответит.
«Завтра. Пожелай мне удачи, Валь».
«Ты готовишься?»
«Не, я уже спать ложусь. Пораньше. По совету одного умника. Валяюсь тут с Зайкой», — написал Макар, гладя твердый лоб довольной собачьей морды.
«Это одногруппница?»
Макар улыбнулся. Сначала хотел написать, что да и их тут десять, а презик всего один, мол, посоветуй, как быть: методом научного тыка или считалочкой выбрать.
«Это австралийская овчарка».
«А где это ты?»
«Я у тётьки. Хочешь, украду тебе сучку?»
«Нет) — тут же ответил Валя. — Я в детстве очень хотел лабрадора. Но сейчас мне уже хватает одного ебалая».
«Ты имел в виду алабая?»
«Я имел в виду ебалая. Спокойной ночи.
«И тебе))) Удачи, Валечка. Ты бы тоже там получше подготовился».
Суббота выдалась безумно тяжелой, голова раскалывалась, но когда Макар ласточкой выпорхнул из стен универа, его не бесили даже скользкие раскатанные дорожки, на которых он, летя обратно к тётьке, едва не наебнулся на свой многострадальный копчик. Завалившись к Жанке, сгреб их с Лёлей в охапку, выдохнув «спасибо», сфоткал свою зачетку, отправил умнику и рухнул досыпать.