Когда стояла перед ним и держала ее истерзанное тело. Он смеялся надо мной!
- Искупитель должен вернуться, - завил купец. - Он должен защищать нас. Должен объяснить, чем мы не угодили ему.
Селинд обвела взором лица и увидела страх и гнев, боль и растущее отчаяние. Ей не хотелось прогонять их - но что можно сделать? Она не просила, чтобы ее делали жрицей - она даже не вполне понимала, как стала ей. Разве у нее нет собственной боли? Нелегкой истории? Как насчет плоти, которую она недавно вкушала? Это было не кровавое мясо чужаков.
- Ты должна пойти к нему, - сказал купец. - Мы знаем, где его найти. В Черном Коралле. Я смогу провести, Жрица. Вместе мы потребуем помощи - он был сирдомином, избранным клинком тирана. Он задолжал нам! Задолжал!
- Я пыталась…
- Я помогу тебе, - настаивал купец.
Остальные закивали; купец приободрился и продолжал: - Мы все поможем. Мы все станем за тебя, Жрица. Когда мы дадим понять, что случилось, когда мы окружим его в проклятой таверне, где он играет с проклятым Тисте Анди - как посмеет он еще раз отвернуться от нас?
“Что за святая простота! Как насчет собственных ран Сирдомина? Поглядите на свое рвение и задайте вопрос: что мне сделать со своим сочувствием, когда я встану перед ним и начну выкрикивать требования? Неужели вам не жаль вашу Жрицу?” - Хорошо же.
***
Какой-то человек оперся о стойку бара и чихал так яростно, что явно мог потерять зубы; пока длился его приступ, никто за столом не разговаривал. Руки жадно сжимали кружки, келик блестел на губах; глаза тускло сверкали, внимательно следя за игрой.
Спиннок Дюрав ждал, пока Сирдомин сделает ход, придумает неожиданный способ укрепить трещащую оборону - он же всегда припрятывает пару сюрпризов, его тактический гений способен задержать или даже отбросить Дюрава.
Припадок чихания наконец окончился. Наверное, слишком много келика. Человек обильно высморкался, а потом сплюнул устрашающе черную мокроту. Спиннок Дюрав давно видит такие темные пятна на стенах, полах, мостовых. Во всем городе.