#8-Дань Псам

Потом разбрызгивают, преобразив, так что Умирающий может снова вобрать ее в себя. Вот тайна кровавого приношения. Бог дает, смертные возвращают. Все прочее… всего лишь облачение, всего лишь обман зрения.

“Умирайте, далекие друзья. Умирайте во множестве. Мы почти достигли”.

***

- Ты умираешь.

Сирдомин открыл глаза. Сверху на него взирало незнакомое лицо.

- Ты кровоточишь в уме, Сегда Травос. Они хотят использовать тебя. Пытать ужасными зрелищами. Урдо по имени Градизен думает, что ты изменник. Он хочет, чтобы ты страдал, но ты не доставишь ему удовольствия.

Ты умираешь.

- Кто… что…

- Я Итковиан. Я Искупитель.

- Я… прости…

Человек улыбнулся, и Сирдомин заметил, как подходит улыбка его добрым глазам, мягкому лицу. Но его сочувствие… неправильно.

- Может, так кажется - но ты силен, твой дух очень силен, Сегда Травос. Ты думаешь, будто я лишен подлинного сочувствия. Ты думаешь, я принимаю страждущих ради личной выгоды, ради утоления голода и страсти. - Итковиан отвел добрые глаза. - Может быть, ты прав.

Сирдомин осторожно сел. Увидел купол неба, блестящий словно бы миллионами миллионов звезд, созвездиями, столь плотно забившими все пространство, что тьме не остается ни одного уголка. Зрелище вызвало головокружение, и он торопливо опустил глаза. И понял, что опирается на почву, составленную из монет. Медь, олово, бронза, серебро, кое-где и золото. Тут и там поблескивают каменья. - Мы, - благоговейно шепнул он, - в твоем кургане.

- Да?

Сирдомин бросил на бога быстрый взгляд: - Ты не знаешь…

- Так ли необходимо знание, Сегда Травос?

- Я больше не пользуюсь этим именем.

Сегда мертв. Я Сирдомин.

- Воин - жрец паннионского Провидца. Вижу в тебе воина, но не жреца.

- Кажется, я и воином оказался неважным, - признался Сирдомин. - Я пришел спасти ее…

- И теперь, друг мой, тебе придется сразиться с ней.

- Что?

Итковиан указал пальцем.

Коленопреклоненный Сирдомин повернул голову. Буря нависла, проникая в курган жертвоприношений; он видел, как чернота поглощает сверкающие звезды, словно топит их.

Под кружащими тучами стояла фигура. Нет, плясала, и каждый бешеный взмах руки выбрасывал новые порции полуночной силы кверху, в растущие тучи. Казалось, она находится в тысяче шагов, и все же она росла с каждым мгновением.

Он видел ее рот, зияющую дыру, из которой плескалась зловещая влага, заливая землю.

“Селинд. О боги, что с тобой стало?”

- Она желает меня, - сказал Итковиан. - Ты видишь ее нужду.

- Нужду?

- Да. В ответах.