Нам нечего делить… если бы я и захотела. Но не рассчитывай”.
- Я пришел за тобой, - подумал Грантл."
"Глаза ее широко раскрылись, мышцы на шее напряглись. “Значит, все звери имеют ездоков?”
Сначала Грантл не понял вопроса, но затем понимание пришло, принеся внезапную вспышку интереса. - Твоя душа забрела далеко, леди?
“Сквозь время. Сквозь непостижимые расстояния. Сюда каждую ночь уносит меня сон. Я вечно охочусь, вечно вкушаю кровь, вечно ухожу с пути таких как ты, Лорд”.
- Меня призвала молитва, - сказал Грантл, только сейчас поняв, что это истина, что оставшиеся позади полулюди действительно воззвали к нему, словно вызов убийцы отвечал врожденному желанию бросить вызов слепому случаю.
“Забавная идея, Лорд”.
“Пощади их, Леди.
“Кого?”
- Ты знаешь, о ком я. В этом времени есть лишь один вид существ, способных молиться.
Он ощутил сухую усмешку. “Ты не прав. Хотя все прочие не считают зверей богами или богинями”.
- Прочие?
“За много ночей отсюда есть горы, и в горах можно найти крепости К’чайн Че’малле.
- Ты знаешь этот мир куда лучше меня, Леди.
“Ты все еще намерен меня убить?”
- Прекрати охоту на полулюдей!
“Как скажешь. Но знай, что иногда мой зверь не имеет седока, да и твой зверь охотится сам по себе”.
- Понимаю.
Она встала с лежки и стала вниз головой спускаться по сучьям, изящно спрыгнув на мягкую лесную почву. “Почему они так заботят тебя?”
- Не знаю. Возможно, я их пожалел.
“Нашему роду, Лорд, жалость не свойственна”.
- Не согласен. Именно ее мы и можем давать, обитая в теле зверей. Видит Худ, только ее мы и можем давать.
“Худ?”
- Бог Смерти.
“Похоже, ты пришел из странного мира”.
Удивленный Грантл помолчал. - А откуда пришла ты, Леди?
“Из города Новый Морн”.
- Я знаю развалины, называемые Морн.
“Мой город - не развалины”.
- Может, ты живешь во времени до появления Худа.
“Может”. - Она потянулась, блестящие глаза превратились в щелки. “Я скоро ухожу, Лорд. Если останешься, освобожденный зверь не обрадуется твоему присутствию”.
- О. Она так глупа, чтобы напасть на меня?
“И умереть? Нет. Но я не прокляла ее чувством страха”.
- Ах, и в тебе есть жалость?
“Не жалость. Любовь”.