Скорее они вызывали любопытство, рождая вопрос: “Кто же проник в город, если он способен безнаказанно перебить двадцать опаснейших ассасинов?”
Да, утро выдалось тревожное - проезжали по улицам телеги с трупами и кареты чиновников, шагали отряды стражников, толпы зевак вздыхали, между людей сновали коробейники, предлагая приторно-сладкие напитки, липкие леденцы и все что угодно; но никто не обратил внимания на запертые двери “К’рул-бара”, на недавно вымытые стены, вычищенные стоки.
Тут все было пристойно.
***
Крут из Тальента вошел в свою комнатушку и увидел развалившегося в кресле Раллика Нома. Крут со вздохом удалился в нишу, служившую кухней, бросил мешок с овощами, фруктами и завернутой в листья рыбой. - Давно тебя не вижу.
- Дурацкая война, - ответил Раллик, не поднимая глаз.
- Уверен, этим утром Себа Крафар с тобой согласился бы. Они ударили превосходящими силами - как им казалось - только чтобы попасть в мясорубку. Если так пойдет дальше, Себа останется Мастером Гильдии - и единственным ее членом.
- Кажется, ты в дурном настроении, Крут. Какое тебе дело до провалов Себы?
- Я ведь всю жизнь отдал Гильдии, Раллик. - Крут появился, держа в руке репу. Подумал - и швырнул овощ в ведро около фляги с чистой водой. - Он же в одиночку ухитрился ее разрушить. Да, скоро его уберут - но что останется в итоге?
Раллик потер лицо. - Похоже, нынче все в дурном настроении.
- Чего мы ждем?
Крут не смог долго выдерживать взгляд ассасина, когда тот наконец поднял голову.
Крут попятился к принесенным продуктам. - Голоден?
- И что у тебя на уме?
- Рыбная похлебка.
- Пара звонов - и снаружи будет так жарко, что расплавится свинец.
- Да, я умею готовить…
Ассасин встал, вздохнул, потянулся: - Думаю, что лучше прогуляться.
- Как скажешь.
У двери Раллик резко обернулся и поглядел назад. Лицо его вдруг стало сухим: - Износилось, не так ли?
Крут нахмурился: - Что?
Раллик не ответил. Еще миг - и дверь закрылась за ним.
“Что износилось? Сегодня я туплю? Похоже… хотя скорее это… защитный инстинкт. Да, Раллик Ном, все изнашивается. Быстро.
Раньше все давалось проще… Не нужно было ничего менять. Нужно было ценить то, что есть, а не грызться”.