Отрицать это - значит отрицать узы братства и сестринства, общность - будь она высвобождена, мир стал бы местом менее жестоким, менее порочным. Но у кого есть лишнее время? Беги туда, ныряй сюда, избегай чужих глаз, не позволяй себе узнать ни одного из мелькающих мимо лиц. Танец трепета на редкость утомителен."
"Смотрите же, если смелы, на следы сталкивающихся кругов, на жизни, на жизни! Узрите Стонни Менакис, облачившуюся в самообвинение и одичавшую от чувства вины. Она спит плохо или совсем не спит (кто рискнет заглянуть в ее темную спальню ночью, кто не убоится встретить блеск открытых глаз?) Она дрожит, ее нервы подобны струнам в огне, а бедняга Муриллио держится неподалеку, отчаявшись утешить ее, преодолеть все вставшие между ними заслоны.
В их дворе толпа оставшихся без присмотра молодых дикарей молотит друг дружку деревянными мечами; поистине чудо, что никто до сих пор не потерял глаз и не упал на каменные плиты с перебитой трахеей.
Тем же временем в расположенной неподалеку мастерской Тизерра сидит у гончарного круга и смотрит в пустоту; шматок глины кружит и кружит в ритме давящей на рычаг ноги - она замерла, пораженная силой вдруг открывшейся любви к супругу.
Это чудесное чувство. Деликатное и наводящее ужас. Это экстаз.
Улыбайтесь вместе с ней. О, улыбайтесь с ней!
В тот же миг объект страсти Тизерры шагает по двору имения Варады, своего нового места работы.
Кресло в Совете, да, но то ли достаточный повод для убийства? И почему ему вообще на ум пришли подобные мысли? Пронеслись слухи - подхваченные им от пьяных работников пекаря - что прошлая ночь принадлежала Гильдии Ассасинов, да только всё обернулось кисло для нанятых убийц и ох, разве это не стоит сожаления? Момент молчания, потом все занялись клецками.
Он помедлил во дворе, глядя на недавно нанятых охранников, особенных подопечных с сомнительным прошлым и потенциально опасными мотивами. Да, они воссоединились с кастеляном, печально известным Усердным Локом.