***
Зорди смотрела, как убийца, ее муж, покидает клетку лжи, которую она с ним с нелепой иронией продолжают звать домом. Едва затихли его резкие шаги, она вошла в сад и встала на краю каменного круга. Поглядела в небо - но луны еще не было, яркий блеск еще не заглушил голубые огни газового света.
В голове зашептал голос - тяжелый, размеренный голос. То, что он сказал, заставило забиться сердце спокойнее, принесло мир в разум. Сам его тон, сама размеренность - ужасное наследие смерти.
Она принесла из кухни единственный приличный нож и поднесла лезвие к запястью.
В городе в этот же миг Газ вошел в переулок. Он желал найти кого-нибудь. Хоть кого. Убить, превратив в месиво. Сломать кости, выдавить глаза, содрать губы с острых обломков зубов. Предвкушение - сама по себе чудная игра. Не так ли?"
"В другом доме - наполовину жилище, наполовину мастерской - Тизерра обсушила вымытые руки. Все ее чувства вдруг взбунтовались, как бы порезанные битым стеклом. Она колебалась, она прислушивалась, слыша лишь свое дыхание, слабые звуки жизни, такой ужасающе хрупкой.
Тизерра поспешила к известному ей месту. Начала бешено нащупывать и вскоре добралась до тайника, в котором муженек спрятал драгоценные дары Синих Морантов.
Пусто.
Да, сказала она себе, муж у нее не дурак. Он умеет выживать. Самый главный его талант. Он обставит всех. Он ни разу не пересек опасной грани, не попал в игры Опоннов. Он берет то, что сможет. Он делает то, что умеет…
Она стояла, чувствуя себя беспомощной.
***
Дымка спустилась на нижний этаж и помедлила. Бард сидел на краю сцены и настраивал лиру. Дюкер за обычным своим столиком хмурился на кружку эля, охватив ее руками так крепко, словно душил суровую, непокорную судьбу.
Дергун… Дергун в тюрьме. Сциллара вышла несколькими звонами ранее и не вернулась. Баратол проводит в своей камере последнюю ночь - утром фургон повезет его на какие-то железные рудники.
Хватка лежит наверху с закрытыми глазами, дыхание ее едва заметно. Она, правду сказать, ушла. Вероятно, никогда не вернется.
Дымка натянула плащ. Никто не уделил ей и капли внимания.
Она вышла из бара.
***
С той поры, как прекрасная ужасная женщина его покинула - давно ли, дни, недели, годы, Чаур не знал - он сидел один, сжимая в руках копье, которое когда-то дал Резаку мертвец в маске, и качался из стороны в сторону.