Он не видел расколотой луны. Не видел полос низко нависшего дыма. Строго говоря, он не видел ничего, что видели окружающие, ибо взор его обратился внутрь, к воспоминаниям о дружбе, о разделенных тяготах - и над всем вздымался поток чего-то… он не был уверен, но верил, что это смирение.
Живя, мы вынуждены бываем приносить жертвы, принимать мрачное наследство. Мы можем взвалить бремя на собственные хлипкие плечи - или глазеть, как сгибаются под ним святые мученики. Таков выбор, предлагаемый духу. Никто никогда не усомнится, какой выбор сделал Сын Тьмы.
Великий муж ныне мертв. Жестоко убит в разгар жуткой ночи.
А Барук потерял друга.
Ему казалось, что все принятые им самим решения, его тяжкие заботы ничего не стоят.
В творящемся ныне трагическом завершении у него есть еще роль. Но он чувствует, что сломался.
Все кажется тонким, хрупким. Все, что он чувствует сердцем, что видит вокруг. Таким хрупким.
Да, луна умерла, но готовится возрождение.
Продержится ли он?
Надо попытаться.
Но пока он даже не может сдержать слез.
Барук повернулся к карете. Вошел внутрь. Дверца захлопнулась, он сел на мягкую скамью. Поглядел на гостя - но ничего не сказал. Что он мог сказать потерявшему гораздо больше? “Гораздо больше”.
Ворота раскрылись, карета выехала. Качались фонари на боках.
***
Резак спешился и оставил коня на свободе. Он шел, не обращая внимания на Псов - да и они сами были заняты чем-то иным. Он не смотрел на Воронов, которые принялись взмахами и ударами клювов разгонять зевак. Глаза его не отрывались от простертого на мостовой тела.
Он прошел мимо женщины, стоявшей в тени громадного воина, выхватившего двуручный кремневый меч и внимательно глядящего на кого-то за спиной Резака.
Эти детали не могли отвлечь Резака от тела, от мерцающего черного меча, столь грубо вогнанного в лицо, в голову. Он шел, пока не встал вплотную к трупу.
Женщина подошла к нему. - Оружие в твоей руке… оно не…
- Мы в беде, - сказал Резак.
- Что?
Он не мог принять то, что видит. Не мог принять, что Лорд Отродья Луны лежит вот так - один глаз закрыт, второй слепо смотрит в небо.
- Дассем Альтор.
Он наконец поглядел на женщину. Она из семи Городов, это он определил сразу. Старше лет на десять. Может, и больше. - Знакомое имя, но… - Он пожал плечами.
Женщина указала куда-то вбок. Резак повернулся.
Мужчина припал к стене, сжавшись. Перед ним лежит меч. Лицо закрыто руками.