Время еще не пришло.
- Для чего? - Он попытался высвободиться, но сила Джагута казалась беспредельной; Драконус смог бы вырваться, лишь оставив плечо в хватке Худа. Они с Владыкой Смерти стояли вдвоем в нескольких шагах от неподвижной повозки.
- Считай это, - сказал Худ, - его просьбой о прощении.
Драконус удивился: - Что? Кто просит прощения?
***
Худ, Владыка мертвых, должен был пасть в Драгнипур последним. Что бы ни планировал Сын Тьмы, последним актом игры должно было стать убийство древнего бога. Так полагал Драконус.
Но, как оказалось, Драконус ошибался.
Был еще один. Еще один.
Прибывший с силой горы, порванной в клочья долгим, оглушительным, сокрушающим взрывом. Серебристые тучи разорвались, унеслись клочьями на темных ветрах. Легионы хаоса дрогнули; тысячи шагов, выигранных в жестком бою, были оставлены во мгновение ока. Драконы заревели. Крики, словно вырванные из глоток - давление, боль, поражающая мощь…
Хаос отпрянул и тут же, медленно, начал собираться с силами.
"Никакая сила не способна побороть такого врага. Разрушение - единственный его закон, и он пожирает себя, пожирая все вокруг. Хаос, движущийся путями Тьмы, всегда появляется невидимо, из неожиданных мест, в которые никто не думает заглядывать, а тем более ставить стражу.
Меч и внутренний его мир начали, наконец, умирать.
Рука Худа убралась с плеча; Драконус упал на колени.
Еще один.
Да, он знает, кто явился к ним.
Не захохотать ли? Не отыскать ли его, не высмеять ли? А может, сомкнуть руки на горле, чтобы они ушли в забвения, слившись друг с другом?
Нет, он ничего такого не сделает.
“Кто просит у меня прощения?”
Будь у него силы, он закричал бы.
“Аномандер Рейк, не тебе просить. Увы, мольбы должны исходить от меня.
Я захватил в ловушку Мать Тьму. Твою мать…
Так… что ты сделаешь?”
Ударило сердце, Драконус тихо вздохнул и поднял голову, открыл глаза. - Рейк? - шепнул он.
Потом медленно встал.
Чтобы узреть.
***
Второй видел, как падает еще один сегуле. Он разворачивал коня, чтобы поглядеть мертвыми очами на резную карету, понесшуюся вслед за бешеными лошадьми. По бокам висели фигурки, цепляющиеся за драгоценную жизнь - щель растворилась - и лошади пропали в ней.
Глашатай Худа - одноглазый солдат - вбил каблуки в бока потрепанного скакуна, помчался следом.
Голос Повелителя Смерти достиг Второго: - Кажется, ты все же понадобишься.