Под колокольные звоны Великие Вороны взлетали в закопченное небо, кружились над крышами, создав свой мрачный эскорт - хоровод. Скоро их были целые тысячи. Они кружили темной массой, словно призванные принести тьму в Даруджистан, укутать тело города саваном.
Около Непосед некий мечник замер и повернул искаженное лицо на звуки несогласной колокольной музыки, к птицам. Если и было написано что-то в его глазах, увидеть было некому.
Он повернул к Даруджистану спину и продолжил путь. То, что идти ему некуда, в тот миг значения не имело.
В тот же миг другой человек, закованный в кольчугу, сидел в таверне Непосед. Мысль о присоединении к процессии показалась ему слишком… невыносимой. Каллор презирает похороны. Прославление неудач. Низменная панихида. Все живые вынуждены предстать перед ухмыляющимся ликом смерти.
Он предпочел бы пнуть сранорожую уродину прямо промеж гребаных глаз.
Таверна опустела - похоже, никто не разделяет его чувств. И хорошо. Ему всегда хорошо наедине с собой.
Так он твердил себе, уставившись на краденую кружку дрянного эля и слушая адские звоны, слушая карканье стервятников - переростков. Слишком знакомый хор. Смерть, разрушение, горе. - Слышала? - бросил он кружке. - Они играют нашу песню.
***
Дымка вошла в “К’рул-бар” и обнаружила, что он пуст, только сгорбленная фигура историка сидит на привычном месте.
Дюкер не поднял глаз. - Не “кто”, Дымка. Скорее “что”. Что умерло? Думаю, оно больше, чем мы можем понять.
Она не сразу спросила: - Хватку проверял?
- Она ушла четверть звона назад.
- ЧТО?!
- Сказала, что вернется.
- И что? Это все, что она сказала?"
"- Еще кое-что. Насчет каких-то “треклятых браслетов”.
В этот миг наверху оглушительно зазвонил колокол. Малазане даже присели.
- Боги подлые! - ругнулась Дымка. - Кто на колокольне?
Дюкер нахмурился: - Здесь еще только Сциллара. Подозреваю… - Он замолчал, и взгляд стал еще мрачнее.
Дымка шлепнулась на стул. - Пусть поскорее устанет, или я пойду наверх.
Они сидели, слушая трезвон.