— Маш, у тебя все хорошо? Никита к отцу уехал, хочешь кино посмотрим или сходим куда? — Взгляд у Барсуковой такой понимающий, что тошно становится.
— Мне надо сначала с деньгами разобраться. — Кидаю телефон на кровать.
— Все плохо? Маш, я совсем чуть-чуть видела твоего папу, он и правда помешан на своей пекарне, но он любит тебя. Это видно!
— Чего видно? Папа меня замуж поскорее сбагрить хочет! Чтобы под ногами не мешалась и деньги из его бизнеса не тянула! У него два сына, наследники, мечтает, что дело его продолжат, а я…
Не даю себя обнять, Барсукова так и застыла рядом.
— Лучше подумай, как мне деньги найти и жить где! Работу не предлагай! У вас я тут не останусь, ну если только Айс не свалит из своей же квартиры.
— У меня есть немного… Маш, он отказался тебе помогать? Что случилось-то?
Пересказываю разговор, а сама думаю, звонить ли Миле?
— Позвони ей обязательно! Ты не милостыню просишь! Ты его дочь. А Мила… Так ли ты хочешь быть на нее похожа?!
Обалдеть, теперь Барсукова меня жить учит! Вот что значит мужик надежный под боком! Никогда такой уверенной не была.
— Маш, привет! Ты как? Все хорошо? Тут папа звонил, говорит тебе деньги нужны. Мы же все с тобой обсудили…
— Нет, не обсудили! — Ору в трубку. — Не успели, тебя Толик лапал, а ты даже руки его с себя не сбросила, а Игорь ко мне лез. И спасибо Вариной охране, а то поимели бы нас обеих… Или ты была бы не против, а, Мила?!
Вот уж не думала, что буду так с ней разговаривать, но рейтинг мачехи рухнул ниже плинтуса за эти сутки.
— Так, девочка, давай без истерики. Сколько тебе надо?
Ну вот, это уже другой разговор. Конструктивный, как говорится.
— Как обычно, сорок тысяч в месяц, ну и еще пятнашку квартиру снять.
— Сколько? Какая квартира? Ты же у Леднева живешь! Зачем тебе оттуда съезжать?! Ты лучше сделай так, чтобы Варя твоя оттуда съехала!
Кричит в трубку, у самой истерика. А рядом Барсукова с выпученными глазами, а они и так у нее большие…
— Деньги мне на карту переведи, чтобы я больше папу не беспокоила.
Вот же дрянь! Не слушаю больше ее крики, мне не до нее, вижу по лицу Барсуковой, она верно поняла Милу. И как мне Варьке объяснить? Она и так боялась, что я влюблена в ее прынца…
— Короче, забей на то, что несла эта малахольная! У нее пунктик — пристроить меня в богатые руки, а самые богатые руки у нас тут у Айса, — Пожимаю плечами. — Но я никогда…
Обнимает меня молча, и я затыкаюсь.