Все время уходило на учебу, а когда появлялся парень, то я не чувствовала того, что описано в книге.
Перевернув страницу, я с интересом читала о том, как героиня не может совладать с собой и ее ноги подгибаются в коленях, не выдержав напор ласк. Я громко хмыкнула. Завтра погуглю про фригидность.
Вернуться к чтению у меня не получилось. А, может, дело не во мне? Эта мысль никогда не посещала, а теперь настырно заняла позицию в голове. Опыт скромен, я бы сказала, минимален. Влад и Олег со своими похрюкиваниями – это все, с чем я знакома.
Я неслышно вошла в дом и легла в кровать. Вторую неделю на улице стояла аномальная жара. Я вертелась в кровати и никак не могла провалиться в сон, постель липла к телу. Открыла окно настежь, убрала подушку и раскинула конечности. Голова заработала с новой силой. Из мыслей вырвали блеск мигалок и шум подъезжающей машины.
Я присела на подоконник, стараясь рассмотреть происходящее. Скорая остановилась около дома Киселевых, врач быстро прошмыгнул во двор, кажется, я его помню, когда-то он сбивал мне высокую температуру.
Через десять минут мужчина выбежал обратно и позвал водителя, который схватил носилки. На улицу вынесли бабу Любу. Тетя Вера и Дядя Женя суетились, стараясь помочь.
Скорая включила мигалки и быстро проехала по дороге."
"В душе поселилось волнение: просто так не госпитализируют. Я проследила взглядом за удаляющимися огнями задних фар и поняла, что уснуть точно не удастся.
Утром бабушка меня так и застала – полулежа в кресле с книгой на груди. Болела спина и шея, я с трудом поднялась и поплелась в душ.
– Бабуль, я ночью видела, как твою подругу скорая увезла, – сонно пробормотала я.
– Да ты что? Схожу, узнаю. А ты что в беседке спала? – отозвалась она.
– Жара ужасная в комнате, ба.
Я привела себя в порядок, накормила постояльцев и поплелась на пляж с корзиной.
Бабушка с тетей Верой находились в нашей беседке, они молча смахивали слезы.
– Бабуль? – Я медленно подошла. – Теть Вер? – Вопросительно смотрела.
Женщина подняла на меня заплаканные глаза.
– Моя мама умерла, не выдержало сердце, – ответила она. – Сказали, такая жара опасна для пожилых.