Его смелая девочка сейчас банально трусила. Да-да, она боялась, испытав боль один раз, позволить себе вновь стать уязвимой.
– Я уверен, что за пятнадцать лет, которые мы не виделись по вине Андрея Викторовича, ты ужинала с ним сотни раз. А я прошу всего час твоего времени. Это много?
Грудная клетка Дуни резко поднялась и так же резко опустилась. С губ сорвалось облачко пара и тут же растворилось в воздухе. Виновато закусив губу, Дуня неуверенно прошептала:
– Нет, но…
– К тому же у меня новости по поводу твоей машины.
Дуня бросила взгляд через плечо на вход. Тряхнула рыжими, как наползающий на горы закат, волосами:
– Нет. Конечно, нет. Пойдем!
К машине они шли молча. Семен помог Дуне устроиться в кресле, убедился, что та пристегнула ремень, и только тогда уселся за руль.
– Надо полагать, старый интриган примчался, когда узнал, что мы с тобой, наконец, выяснили правду?
– Ты не должен так его называть, – возмутилась Дуня, хотя ее голосу и недоставало уверенности.
– Как скажешь, милая. Но мне кажется, сути вопроса это не меняет.
– У него рождественские каникулы, – Дуня все же ответила, но довольно уклончиво. Впрочем, Краснов и так знал, какого черта ее папаша приперся. Наверняка чтобы промыть отбившейся от рук дочери мозг. И ведь весьма вероятно, учитывая степень его на нее влияния, что это у него может выйти. Семен сжал зубы, заталкивая поглубже разъедающую его тревогу. С трудом подавляя желание выкрасть ее к чертям, чтобы никто не посмел настраивать ее против…
– Как продвигается работа? – закрывая предыдущую небезопасную тему, поинтересовался он.
– Ох, пока никак. У меня столько дел накопилось за то время, которое я провела отрезанной от мира, что до проекта твоего дома пока не дошли руки. Но у меня есть пара идей.
– Вообще-то я спрашивал о твоей работе в целом.
– Ох… – стушевалась Дуня. – Ну, в принципе, все двигается в нужном направлении.
– Но… – подсказал Семен, – ведь должно быть какое-то но?
– Да, есть некоторые нюансы, в основном связанные с административно-территориальным делением и распределением бюджетов, которые несколько нас ограничивают.
– Очень даже. Что за нюансы? Не дрейфь, я, может, и не такой умник, как ты, но общий смысл уловить способен.
Дуня захлопнула рот и возмущенно уставилась на Краснова:
– Я это прекрасно осознаю! За кого ты меня принимаешь?!
Семен с трудом удержал расползающуюся на губах улыбку.