Если передумаешь до завтра, только скажи, – подмигнула ей Рита и скрылась за дверью ванной комнаты.
Вика завалилась спать дальше, но накатывающая волнами тошнота никак не давала задремать. А противный телефон продолжал жужжать прямо под ухом.
– Больше никогда не стану пить вермут! – нащупывая телефон, бормотала девушка.
Звонок от мамы по скайпу.
– Мам, привет, – едва разлепив глаза, устроилась в подушках она.
– О! Ты почему не на работе? – вытаращилась на нее мать. Егор с любопытством вытянул шею из-за ее плеча, и в телефоне появилась его загорелая блондинистая физиономия.
– Я уволилась вчера, – погрустнела Вика.
– Надо же! На неделю хватило! – взорвался хохотом Егор. – Ты ж моя принцесса на горошине! Романтический порыв «все САМА» угас?
– Как уволилась? Почему, милая? – оттолкнув мужа, прилипла к экрану Юлия.
– Надоело мне по этажам бегать! – тщательно пряча глаза, повторила дочь недавние слова матери. – Лучше отдохну немного до конца лета.
– Я рада, что ты все поняла. Иногда наши порывы стать взрослее и самостоятельнее не имеют ничего общего с реальностью.
– Да, наверное, – Вика кивнула и почувствовала, что ее вот-вот стошнит от приторного набора стандартных фраз, которые мама повторяла каждый раз, когда ее дочь терпела неудачу.
– А что у тебя лицо такое помятое? – продолжал противно хихикать Егор.
– Да, с Ритой вермут пили, – стараясь глубже дышать, ответила Вика. – Больше никогда не возьму в рот эту гадость!
– Какая же ты у нас взрослая, Викуля! И с работы ушла, и отметила это по-настоящему!
– Перестань, Егор! Неужели не видишь, девочке плохо! – шлепнула мужа по спине Юлия. – Дорогая, мы после обеда перезвоним. Прими активированный уголь и аспирин. И больше не бери в рот спиртное!
– Хорошо, хорошо, – простонала Вика и, отбросив телефон в сторону, повалилась в подушки.
– Рита! Рита-а! Завари мне чай, умоляю!
Подруга хлопнула дверью ванной комнаты и отправилась на кухню. Заварила крепкий чай с бергамотом. Но организм Вики так сильно вышел из строя, что ничего не помогало.
Люси скорбно смотрела на хозяйку огромными обиженными глазами, и Вика вдруг вспомнила, что забыла ее выгулять с утра.
– Прости, Люси, прости! – кое-как натянула на себя первый попавшийся сарафан, и они с Ритой поволокли собаку к выходу.