Развернувшись на стуле на четверть оборота, генерал продолжил:
— Вот, видите у входа двух бугаев, с завидным аппетитом поглощающих местные разносолы? Это моя охрана. А вон в той серой «Ауди», что припаркована через дорогу, еще трое таких же. И плюс на стоянке два водителя. Все они, как вы понимаете, вооружены.
— Не думаю, что это сможет меня остановить, если я захочу уйти.
Голос Давыдова звучал негромко и спокойно. Так обычно ведут себя люди, уже все решившие для себя.
— Интересно, и как же это произойдет?
— Очень просто.
— Вы говорите таким уверенным тоном, как будто перед вами не бойцы спецподразделения, а фанерные мишени, — в голосе Ремизова звучала обида за свою челядь.
— Мы с ними из разных миров. Они обучены охранять, защищать и следовать букве закона. Меня же учили убивать, и если за столько лет я все еще жив, значит, науку эту усвоил на «отлично».
Генерал удрученно молчал, а Денис продолжил:
— Пока сообразят, что и к чему, я доберусь до ближайшей лесопарковой зоны, а там меня не достанет даже дивизия Дзержинского в полном составе.
— Получается «Рэмбо. Первая кровь» в русской интерпретации, — задумчиво произнес замминистра.
Такой поворот в его сюжетной линии не предполагался во всех раскладах. Очень уж неожиданно получилось — вроде как кусты раздвинул, а там хищник, приготовившийся к атаке. Клыки оскалены, когти выпущены, мышцы, как взведенная пружина; одно неосторожное движение, и того и гляди, вцепится в горло.
— Ну зачем же так круто, Денис Васильевич? — тихо, осторожно, будто он действительно боялся спровоцировать морпеха, спросил Ремизов.
— А вы мне не оставили другого выхода. На Востоке говорят: «Загнанный шакал льва порвать может».
— Ну какой же вы шакал? Вы, скорее, снежный барс. Да и предложение далеко не о покупке бессмертной души.