Дядю Есю сопровождали двое смуглолицых горилл, которые в свое время отслужили в спецназе и прошли трехлетнюю подготовку в школе телохранителей.
Глядя на этих киборгов, Натан было решил, что старинный товарищ отца решил предложить ему место на своей «псарне» или охранять кого-то из знакомых магнатов, но он ошибался.
— Шалом, мальчик мой, — с порога радушно поздоровался ювелир, быстрым цепким взглядом окинув спартанскую обстановку жилища бывшего офицера. — Вот, узнал, что ты дома, решил навестить.
— Входите, дядя Еся, — вышел навстречу старику отставник.
— Тот чай, что я привык пить, в Иерусалиме не продается; впрочем, как и на всем Ближнем Востоке. Так что не утруждай себя.
Старик прошел через холл и сел в кресло, демонстративно поерзал тощим задом по жесткому сиденью, потом в скорбной улыбке выгнул тонкие губы, из-за чего его испещренное глубокими морщинами лицо стало похожим на печеное яблоко. Только слезящиеся глаза под густыми, как у мудрого филина, бровями оставались живыми.
— До меня дошла новость, мальчик мой, что ты отдал все долги нашей родине и теперь абсолютно свободен.
— Это так, — подтвердил Натан, мысленно отметив, что старого ювелира он просчитал с ходу, едва увидел на пороге своего дома, отчего майору стало скучно. Жизнь на гражданке действительно была предсказуемой.
— Одни мои хорошие знакомые хотят предложить тебе работу по профилю. — Исхак Штрузман пожевал сухие губы, потом добавил: — В Южной Америке, — и снова прервался, теперь уже на классическую театральную паузу, наконец закончил предложение: — Естественно, за соответствующее вознаграждение.
— Нужно подумать, — неопределенно сказал Шерц, недовольный тем, что все-таки ошибся в своем предположении. Как истинный сын иудейский, он знал, что сразу соглашаться нельзя, иначе продешевишь.
— Подумай, — понимающе кивнул старый ювелир. — Только недолго; полагаю, мои друзья обратились не ко мне одному.
Первой мыслью было, что какому-то мелкому диктатору понадобился специалист для ведения контрпартизанских операций или натаскивания дворцовой охраны.
Вечером следующего дня Натан позвонил Штрузману:
— Дядя Еся, я согласен, но хотелось бы услышать правду о гонораре. Так ли он хорош?
— Ты радуешь меня, мальчик, говоришь точно так, как твой отец…"
"Через неделю отставной майор Шерц оказался в столице Колумбии, а еще через два дня — в учебном лагере в джунглях.