— Все очень просто: мартышка может поймать муху на лету двумя пальцами, — на полном серьезе проговорил Давыдов.
— И что, ты тоже можешь поймать муху двумя пальцами? — в голосе Цыгана звучали нотки восторга, уважения и недоверия одновременно. На что последовал откровенный ответ:
— Нет, я тебе что, обезьяна?
Казалось, стены каземата зашатались от безудержного смеха, связанные по рукам и ногам спецназовцы тряслись и дергались, задыхаясь от хохота.
— Ладно, жеребцы, хорош ржать. Смех, конечно, мощное оружие, только будет послабее автомата, — назидательным тоном заговорил Дум-Дум.
Спецназовцы замолчали, наступила такая тишина, что было слышно, как с потолка на бетонный пол капают капли влаги.
— Мысль, конечно же, хорошая, но не своевременная, — тихо, но достаточно, чтобы его все слышали, проговорил Давыдов. — Уверен, что пройдет совсем немного времени, и мы узнаем все подробности нашего позорного провала.
Ни Денис, ни его подчиненные не догадывались, насколько эти слова окажутся пророческими…
Первая растерянность солдат Королевской пограничной стражи прошла, и они, взяв след наемников, бросились в погоню не хуже породистых охотничьих псов.
Облава велась по всем правилам: по следу шла большая группа пограничников, тропы, ведущие к границе, перекрывались заслонами, а в небе постоянно курсировала пара вертолетов.
— Канальи, — смахивая пот со лба, недовольно бурчал Факир, прячась под густой кроной и опасливо поглядывая в небо, где только что пролетел вертолет. Не так он себе представлял возвращение долга полицейскому инспектору, совсем не так. Но теперь сожалеть о произошедшем было делом бесполезным и, возможно, даже губительным. Все физические и умственные силы нужно было употребить на решение проблемы выживания.
«Выживание», — эта мысль сейчас больше всего терзала сознание командира наемников.
Сумико сидела на земле, обхватив руками колени и опустив вниз голову. Ей уже объяснили, почему нельзя сдаться властям, а она ведь агент Интерпола, поэтому девушка находилась в полной прострации.