Во время Второй мировой войны поврежденная субмарина ложилась на грунт, и для того, чтобы могли спастись члены экипажа, кто-то один должен был остаться и закрыть крышки торпедных аппаратов, через которые можно было выйти на поверхность. «Кто-то должен остаться», — отбойным молотком стучало в голове морпеха. Ему, как командиру, следовало найти добровольца или самому назначить того, кто останется в арьергарде и прикроет отход группы. «Задание мы выполнили, в джунглях достаточно сносно ориентируемся. Но как действовать дальше? А я и сам не знаю после предательства генерала Ремизова.
— Значит, так, — Денис обратился к спецназовцам. — Вяжите тросы, четыре по сто метров.
— Почему — четыре? — с недоумением спросил Есаул.
— Я буду прикрывать и спущусь потом на одном из ваших.
Закончить свои пояснения майор не успел: со стороны лестницы с новой силой загремели выстрелы. Давыдов молча сорвался с места и бросился на подмогу заслону. Перестрелка была короткой, но интенсивной; потом снизу раздался глухой взрыв, сопровождаемый воплями умирающих людей.
— Что тут у вас? — подобравшись к Дум-Думу, спросил Денис.
— Да поджарил я тут особо настырных, — сплюнул в сторону снайпер, указав вниз по лестнице, где бушевало пламя, вырывавшееся из взорванных баллонов огнемета. — Минут пятнадцать есть на передышку.
— Отлично, — сказал морпех и распорядился: — Отходите на склад, я вас прикрою. Живее, живее, нужно торопиться.
— Нет, — неожиданно отказался выполнять приказ Брикет, и только сейчас Давыдов отметил серый цвет его лица, пульсирующую в глазах боль.
— Что значит — нет?
— У меня в кишках пуля, — сквозь зубы процедил пулеметчик и продемонстрировал левую руку, ладонь которой была густо покрыта кровью; тяжелые влажные капли стекали с пальцев. — Отрикошетила, сука, от стены и ударила в бок, а там стык между защитой бронежилета. В джунглях мне долго не протянуть, да и для вас буду обузой. А так под промедолом минут двадцать продержусь… хоть какая-то польза.
Уговаривать не имело смысла: спецназовцы, живущие на острие меча, знают цену словам, поступкам и самой жизни. «Все, что годится для успешного выполнения задания, должно быть использовано». Судьба в очередной раз сделала выбор, самостоятельно разделив спецназовцев на живых и мертвых.
— Спасибо, друг, — сдавленным голосом произнес Денис. Он вытащил из подсумка портативную аптечку, достал шприц-тюбик с обезболивающим, снял колпачок и через одежду сделал укол.