Такого тяжелого подъема Денис не помнил даже во время ожесточенных боев в горной Чечне. Мозг наотрез отказывался воспринимать действительность, функционировала лишь мышечная память.
Добравшись наконец до плато, Давыдов уселся под чахлой ротанговой пальмой, с безучастным видом наблюдая, как Гуффи, ободренный скорым спасением, установил радиомаяк, а Думдумыч рядом с ним стелил последнюю плащ-палатку для Сумико. Перед его глазами сыпал белый снег, как в испорченном телевизоре, а между снежинками парили разноцветные шарики, которых становилось все больше…"
"Очнулся он, когда шасси «Супер-Пумы», вертолета спасения, ударились о бронированную палубу крейсера «Кольбер».
На вертолетной палубе в ожидании стояли несколько старших офицеров в белой парадной форме. С учетом ситуации Гуффи на правах старшего доложил о возвращении группы спасения, назвав русских спецназовцев сербскими наемниками, не владеющими французским языком.
Доклад принял высокий седовласый адмирал. Отдав честь, он заговорил на английском языке, и, как понял Денис, не столько для южнославянских «солдат удачи», сколько для японского офицера секретной полиции.
— Я — контр-адмирал Кроши. Очень рад, что ВМФ Франции смог оказать помощь в борьбе с мировой преступностью. Сегодня вы сможете отдохнуть, а завтра по поводу безупречно проведенной спасательной операции будет устроен торжественный прием с чествованием героев.
Закончив тираду, адмирал церемонно отдал честь и в сопровождении старших офицеров удалился.
— Мне бы помыться и пожрать, а спать завалиться я могу и на полу. Это тебе не Северный флот, поди…
Глава 3
Информация к размышлению
Дэвид Клубис наслаждался юной тайской массажисткой в джакузи. Он был немного пьян, а молодое упругое тело миниатюрной девицы его заводило. В конце концов, сейчас агент мог себе позволить подобные маленькие радости.