— Ведь на каждого из них американцы повесили ценник. Черт, каналья, говорил же я Факиру, не тем бизнесом мы занимались. Не тем…
— Я имел в виду не штаб Усамы, а его охрану, — пояснил свою мысль Дум-Дум. — Сколько эту сволочь охраняет головорезов? Сотня? Больше?
— Вряд ли их там много, — отрицательно покачал головой Давыдов. — В этом случае были бы видны следы их пребывания на поверхности; к тому же продовольствие маленькими партиями им хлопотно сюда доставлять — можно примелькаться. А большим судном — легко засветиться, так что целой армии здесь быть не может.
— Значит, берем пещеру людоеда, — едва не выпрыгнул из шорт от восторга Гуффи. Он сейчас походил на наркомана, принявшего дозу дурмана, эйфория из него буквально фонтанировала.
— Смешной ты, парень, — покачал головой Дум-Дум, когда Давыдов перевел ему слова наемника. — Нам с «духами» не в салочки играть или снежки, а рубиться. У каждого из них по автомату, наверняка запасные обоймы и столько же гранат, а у нас… — Снайпер продемонстрировал «катран», с которым не расставался, как будто с частью собственного тела.
— Н-да, — недовольно проворчал Давыдов, вспомнив оставленные в сбитом вертолете штурмовые винтовки, отобранные у французских морских пехотинцев.
— И что? — не сдавался Гуффи. Вытащив из земли гарпун и повертев между пальцами стальную спицу, он спросил: — А это разве не оружие?
— И булыжник — оружие пролетариата, — с иронией добавил Денис.
— Верно, — француз не понял насмешки и продолжал агитировать за штурм подземного бункера.
— Кто еще так думает? — спросил Давыдов. Он уже понял, что спокойно переждать до прихода «Афины» с ее капитаном Петровичем не удастся.
— Я могу одна нейтрализовать караул. — Сумико перехватила у наемника гарпун, продемонстрировала несколько приемов с копьем и снова, как попугай, заученно добавила: — Меня готовили как офицера секретной полиции.
Снайпер деловито стал проверять остроту своего ножа указательным пальцем.
— Значит, как стемнеет, будем брать, — подвел итог Денис. — А пока неплохо бы разделить роли.