Бой у опытного солдата вызывает некое подобие мандража только до его начала, а когда прозвучал первый выстрел, прогремел первый взрыв, тут уж не до эмоций — тут надо действовать, чтобы самому выжить и победить. А значит, ни жалости, ни пощады, лишь одно хладнокровное движение вперед, где главенствуют три «Р» — холодный расчет, мгновенная реакция и выдрессированные рефлексы."
"Ворвавшись в бункер, Давыдов действовал именно таким образом. Расчищая себе дорогу короткими очередями, он бежал по коридору, который освещали тусклым светом вмонтированные в потолок электрические лампы в толстых плафонах.
Пробегая дальше, он боковым зрением заметил дверь, вышиб ее ногой и швырнул внутрь гранату. Взрыв ударил по барабанным перепонкам, но это, как говорится, мелочи жизни. Только вперед. За спиной он слышал торопливые шаги своей группы; шквал из четырех автоматов свинцовым ливнем смел сопротивление нескольких боевиков из охранения.
Спецназовцы ворвались в центральный зал. Денис выскочил на открытое пространство и попал под перекрестный огонь: зажатые в бункере моджахеды отчаянно сопротивлялись.
Несколько пуль выбили у ног майора фонтанчики седой бетонной пыли. Выставив перед собой руки, Давыдов прыгнул «рыбкой» вперед, совершил кувырок через голову и укрылся за массивной стальной тумбой. Следом по ней, как молотки, застучали пули, но пробить толстый металл не смогли.
«Теперь можно и осмотреться. — Оказавшись под надежным укрытием, Давыдов смог перевести дух и, стараясь не попасть под выстрел, выглянул из-за тумбы. Одним глазом справа от себя он увидел небольшую тайную бухту с пришвартованным к пирсу небольшим катером. Слева виднелись зевы двух штолен, уходящих в глубь подземелья; именно там могла находиться главная опасность. — Так, времени на размышления нет, а то проспим царство небесное».
Оглянувшись, Давыдов жестами объяснил дальнейший план действий. Сперва он отвлекает на себя внимание боевиков и дает спецназовцам перегруппироваться, затем Сумико захватывает катер, а остальные штурмуют галереи.
По вспышкам выстрелов он насчитал в штольнях с полдюжины моджахедов, вполне приемлемое соотношение сил. Вскочив на ноги, майор гаркнул во всю мощь своих легких по-русски: «Вперед, братва!» — сдобрив этот клич целым комплектом отборного мата.