В столице Таиланда Сумико повела двоих оставшихся в живых российских спецназовцев на приступ виллы адвоката Бакарича. Это оказалось не сложно: бодигарды расслабились, за что и поплатились жизнями; затем дело дошло и до самого хозяина усадьбы. Что сделала японка с адвокатом, даже сейчас у матерых диверсантов вызывало чувство омерзения, но у азиатов свои стандарты поведения.
— Зачем тебе все это нужно? — спросил у девушки Денис, указывая на окровавленную тушу, которую назвать человеком можно было лишь с большой натяжкой.
"— Мистер Бакарич не только самый влиятельный адвокат в Бангкоке, но еще и очень богатый, — с легкой горчинкой в усталом голосе пояснила Сумико, — а я потеряла свою карьеру, любимого человека — и все из-за него. Могу я в качестве компенсации получить безбедную жизнь в безвестности?
На это спецназовцам ответить было нечего. Через час девушка держала в руках флешку с номерами банковских счетов, затем достала из личного сейфа адвоката небольшой черный кейс.
— Здесь двести тысяч долларов.
Они сделали так, как велела японка, и все получилось. Возможно, помогли ее молитвы. Денег хватило не только добраться до Москвы; также через связи Дум-Дума напарники смогли приобрести экипировку, оружие, транспорт и даже взрывчатку.
— Слышу шум автомобильной колонны, — глухо прозвучал в наушниках Дум-Дума голос Давыдова.
— Понял, готовлюсь, — ответил снайпер.
Стащив с рук теплые варежки, он остался в тонких лайковых перчатках, затем открыл защитные крышки на оптическом прицеле снайперской винтовки. «Супер-магнум» — детище английских оружейников, стоящая, как приличная иномарка, но именно про эту винтовку можно было сказать — цена, достойная качества.
Дум-Дум упер приклад в плечо и неторопливо передернул затвор, досылая в ствол патрон с бронебойной пулей. Давыдов тоже снял рукавицы, потом размял пальцы. Под правой рукой у него лежал «АКМ» с подствольным гранатометом, а под левой — самодельный электрический замыкатель, от которого тянулся к дороге шнур, надежно присыпанный снегом. На другом конце были прикопаны два больших ведра, наполненные плавленым толом, — любимая тара чеченских боевиков.