— Когда ты им нужен, они пообещают тебе райские кущи на земле. Дадут тебе все необходимое, если ты согласен за них кровь проливать. Но как только в тебе отпала надобность, гяуры не оставят тебя в покое — сдерут заживо шкуру, съедят твое мясо да еще ославят твое имя.
— Я долго жил в Лондоне и знаю повадки гяуров, — вновь заговорил Камаль, выслушав Усаму. — Пить кровь других народов — это их жизненная необходимость. Им все равно, каким способом порабощать, лишь бы лилась кровь — их пища. Вся их политика умещается в одной фразе: «Разделяй и властвуй».
— Ты неглуп, это хорошо, — хозяин подземелья заметно оживился. — Так чего же хочешь?
— Быть моджахедом и убивать гяуров.
— Скольких ты сможешь отправить на встречу с шайтаном?
— Не знаю, — пожал плечами Камаль. — Но я учился военному искусству, умею стрелять, знаю приемы рукопашного боя.
— Неверные собаки засели в своих гарнизонах и воюют только при помощи бездушных боевых машин. Ты погибнешь, так и не убив ни одного пса, — теперь в голосе Усамы слышался звон металла решительности.
"— Вы мне отказываете в праве борьбы с неверными?!
— Нет. Просто объясняю, что глупо использовать офицера военно-морской разведки, как безграмотного декханина.
Видя недоумение в глазах гостя, хозяин подземелья добавил со скрытой иронией:
— Неужели ты, уважаемый, думал, что я встречусь с человеком, о котором ничего не знаю? Повторяю еще раз: глупо так бездарно использовать человека, обладающего таким багажом знаний и поистине бесценной информацией.
— Я хочу мстить неверным, а не шпионить против моей страны, — вспыхнул Камаль.
— А никто и не предлагает вредить твоей стране. Пакистан — страна правоверных, и рано или поздно она сбросит звездно-полосатое ярмо и встанет в один ряд с борцами за зеленое знамя Пророка. — Голос Усамы звучал так же тихо, слегка хрипловато, без пафоса. — Я говорю о другом: гяуры не воюют, как воины, а прячутся за железными машинами-убийцами. И дабы они ощутили боль утраты, им нужно ответить тем же. Сколько погибнет неверных во взорванном танке или броневике? Пять, ну десять человек.
Камаль задумался. Это было не то, о чем он думал последнее время. Усама тем временем продолжал вкручиваться шурупом в мозг разведчика своим вкрадчивым голосом.