Но вы, Александр Васильевич, меня просто поразили до глубины души: вместо того, чтобы сложить лапки и мирно пойти ко дну, или по многовековой русской традиции с горя уйти в запой, продолжали упорно барахтаться, причем в двух направлениях — с одной стороны, поддерживая легальный бизнес, с другой — теневой. В конце концов везде добились успехов. У вас крупнейший в России строительный концерн с двенадцатью филиалами от Калининграда до Владивостока. И… — Ремизов прервался на длинную театральную паузу. — Вы глава крупнейшего опять же в России героинового картеля.
"В глухой комнате для приватных игр небольшого частного казино княжества Лихтенштейн повисла гробовая тишина. Виталий Сергеевич не торопил своего собеседника; он, как опытный кондитер, давал тесту время дойти до необходимой кондиции, чтобы взяться за него, как говорится, с пылу с жару.
Но и Логинов не желал сдаваться без боя. По лихорадочно бегающим глазам был ясно — он ищет выход из мышеловки, куда только что угодил.
— Вы хотите мне что-то предъявить? — полетел пробный камень.
— Ну что вы, — расплылся в мягкой, доброжелательной улыбке замминистра, со вкусом не спеша затянулся, выпустил в потолок тугую струю табачного дыма. — Если бы я хотел что-то предъявить, то наверняка прислал бы к вам в офис группу товарищей в камуфляже и с автоматами, с ордером на изъятие всей документации. Но предварительно провел бы контрольную поставку, так сказать, от поставщика к потребителям и выявил всю цепочку.
Логинов на это ничего не ответил; он сидел с каменным застывшим лицом, даже глаза не дергались, остановившись на какой-то точке. Это был триумф ораторского мастерства Ремизова, и сейчас генерал в очередной раз убедился в силе своего слова.