В двадцати милях от берега шкипер заглушил двигатель и положил суденышко в дрейф. Камаль Нури поднялся на палубу в сопровождении спецов.
Проходя вдоль борта на палубу катера, пакистанец заметил нескольких ныряльщиков, облачающихся в гидрокостюмы. «Команда спасателей», — догадался Камаль. Хотя Эксперт и утверждал, что уверен на все сто процентов, свое чувство уверенности он решил подстраховывать водолазами. Впрочем, с экспериментальной техникой по-другому нельзя.
Когда они появились на корме «Медузы», двое матросов с негромким щелчком замков отбросили крышку предохранительного футляра, открыв взору пакистанского эмиссара многометровую тушу искусственной рыбины.
— Вот она, наша красавица, — склонившись над творением рук человеческих, Эксперт провел ладонью по шершавому покрытию.
Нури молча кивнул. Он действительно хорошо помнил устройство антенны, правда, под водой плавать в ручном режиме «разбойница» не могла — сигнал управления не мог пробиться сквозь толщу воды.
— Затем мы перейдем на смешанный вариант плавания, — с воодушевлением продолжал Эксперт.
Камаль задумчиво поджал губы и спустя секунду коротко сказал:
— Я не возражаю.
— Ну, тогда начнем.
По знаку старшего специалиста заработал электромотор лебедки, и транспортер стал толкать тушу «разбойницы» хвостом вперед. Через мгновение искусственная акула полетела за борт, подняв гигантский каскад соленых брызг.
При весе почти две тонны «разбойница» не стала тонуть — резервуары со сжатым воздухом создавали ей нулевую плавучесть; над водой остался торчать изогнутый гарпунообразный плавник.
— Можем спуститься в каюту управления и начать наши испытания, — ужом извивался вокруг пакистанца Эксперт.
Тот молча согласился.
Только на третьи сутки «Медуза» вернулась в бухту «Жемчужины океана». Команда катера и спецы были измотаны до предела. Один Нури, казалось, не чувствовал усталости.