Всю репетицию спиной чувствую прожигающий взгляд и неосознанно стараюсь следить за тем, чтобы юбка не задиралась слишком сильно. Черт. Свалился же он на мою голову. А ведь на игре он тоже будут постоянно глазеть. И остальные будут. Много их там соберется, озабоченных придурков из другой школы. К своим мы как-то уже давно привыкли.
Выдыхаю с облегчением, когда репетиция заканчивается, но в целом результаты сегодняшней тренировки были удручающими. Нинка вообще не пришла, позвонила за пять минут до начала и сказала, что отравилась чем-то, но до игры обещала встать на ноги.
По дороге домой звоню нашему руководителю. Ее уже к моему огромному облегчению выписали, и она обещала прийти на игру. Рассказываю ей все, как есть, думаю, смысла юлить и казаться лучше, чем я есть на самом деле, нет. Если она придет к выводу, что я ее подвела, я готова принять любую критику.
- Рита, так всегда бывает на последней репетиции, - успокаивает меня Инна, - девочки нервничают.
Я очень на это надеюсь.
- Может, нам организовать дополнительную репетицию? – предлагаю ей такой вариант решения проблемы.
- Думаю, не стоит, перенервничаете еще больше. Да и боюсь, что все свободное время на поле уже давно расписано.
- Хорошо, - соглашаюсь с Инной и прощаюсь.
Впереди выходные, а значит пришло время отдавать долги. Кто бы знал, как я не хочу ехать на эти гонки. Да еще предчувствие какое-то непонятное зарождается в глубине души.
Из одежды выбираю джинсы, толстовку и кроссы. Волосы заплетаю в косу, не хочу там ни коим образом привлекать внимание, поэтому и образ выбираю соответствующий. Правда, с моим цветом волос не привлекать внимание проблематично.
Ровно в восемь вечера на телефон падает сообщение от Марата, что он ждет меня у подъезда. Делаю глубокий вдох и выхожу из квартиры. Нужно просто пережить этот вечер, надеюсь потом я его больше не увижу.
Выхожу из подъезда и в темноте с разбега налетаю на Марата.
Тело окутывает пугающей истомой, ноги и руки мне не подчиняются. Делаю жадный глоток воздуха и отступаю назад. Марат не пытается больше нарушать мое личное пространство, только темным прожигающим взглядом давит так, что озноб пробивает вдоль позвоночника.