Злодей ушел в палатку, красношкурая лисица шмыгнула за ним следом, а мы отошли к столику, судя по всему, личному командирскому и поблизости в этот момент совсем никого не осталось. Тут я, естественно, не утерпела.
- А это правда байки? – быстро спросила я.
Надо признать, совести покраснеть мне хватило. К счастью, он не стал уточнять, о чём речь, а сразу прекрасно понял. Видимо, тема на слуху. Ещё бы, неудивительно, если это действительно так, не удивлюсь, если на кисейцев открывают охоту, как на особо ценный вид допинга.
- А это имеет значение? – спросил он.
- Нет. Но мне любопытно.
И действительно, я сказала правду – значения не имеет. Ну, потому что не верю я в такие вещи, не верю, хоть убейте! Сказочное блаженство, немыслимый кайф, непередаваемый экстаз, бла-бла-бла…
Парфен облокотился на стол и огляделся, убеждаясь, что нас не подслушивают, потом снизил голос и заговорил неожиданно растерянно.
- Я, как бы тебе сказать… Я, честно говоря, не знаю.
Неожиданно Парфен совсем смутился, будто мы подростки, которые строили из себя смелых да раскрепощенных, и вдруг уяснили, о чём на самом деле говорят - и растерялись. Я отвела глаза, чтобы смущать его поменьше. Да и себя, чего скрывать, тоже.
- Пепел говорил, это правда. Но я иногда думаю, что он мог соврать.
- А она разве не… разве она не поймёт, что он врёт?
- Даже если поймёт, нам не признается. В общем, всё на словах. Я только слышал, но ничего такого не было. Но подобное единение непросто найти, потому каждый кисеец ищет свою пару так долго, пока не найдёт. Ну, или пока не выдохнется. Со случайными партнерами можно проводить время, но кисеец всё равно… - Тут он нахмурился и быстро переключился.
- Зачем ему врать? Вы же друзья.
Он ровно смотрел на меня некоторое время, потом как отрезал:
- А она – жена.
Раньше, чем я нашлась с ответом, появился наш Злодей собственной персоной, безо всякого угощения, к слову сказать, но зато за ним шла лиса с подносом, уставленным стаканами.